— Спасибо, Джори! — ликовал молодой, теперь уже сытый вампир. — Век не забуду!
Остальные начали расходиться, продолжая обсуждать сегодняшнее происшествие. Базиль остался в зале, рыкнув на копошащихся у керосинок женщин, чтобы поторапливались, а-то останутся сегодня без еды. Очевидно, он вынужден дожидаться сам, чтобы закрыть за ними обе решетки. Видно не доверяет своим людям, боится, что кто-нибудь не выдержит и дорвется до крови.
«Интересно, все же, — задумался я, — почему так получилось, что мне быстрее других удалось приспособиться к вампиризму и научиться справляться с жаждой? Нет, конечно же, я не могу сказать, что полностью держал ее под контролем, вспомнить хотя бы случай с Розой. Но все же, не страдал так сильно, как, к примеру, Ланс, которому уже две недели, а все мысли только о крови. Я жил среди людей, хоть и остерегался первые дни, но запирать их от меня не приходилось. Конечно, в отличие от „подземных жителей“, оказавшихся словно на обочине вампирской жизни, у меня был отличный учитель, но вряд ли дело только в этом. А, может быть, в мотивах? Как-никак, я все же сам выбрал этот путь и был готов к определённым трудностям и неудобствам, хотя имел о них весьма смутное представление. А еще, возможно, дело в личных качествах человека до обращения. Кто-то от природы обладает железной волей, а кто-то, не имея силы характера, опускается на самое дно. Взять в пример заядлых опиоманов, которых мне доводилось видеть в нелегальных клубах, готовых продать душу за очередную дозу. Думаю, об этом тоже стоит поразмыслить».
Глава 011.
Я отправился к тому месту, где мы набирали воду, подземная река вполне подходит вместо ванны, чем я и воспользовался, прежде чем удалиться отдыхать. Но не успел я, вернувшись, толком устроиться на своем спартанском ложе, как на входе в мою комнату возникла завернутая в полотенце темноволосая девушка. „Приятный сюрприз“, — усмехнувшись, подумал я, встав на ноги, приветствуя даму.
Вроде и намеков не давал, но, конечно же, не откажусь обоюдно приятно провести время.
Не слишком фигуристая, худощавая и угловатая, тем не менее, миловидная, с блестящими черными глазами, которыми отличались все цыгане, Романи поглядывала на меня грустно и вопросительно. Возможно, не привыкла предлагать себя первой, сомневается, как я отнесусь к подобному?
— Я не помешала? — нерешительно обратилась она ко мне. — Мне стало одиноко, я решила, если ты еще не спишь, мы могли бы немного пообщаться. Но я, конечно, могу уйти, раз ты собирался отдыхать..
— Ты не помешала, — послал я ей ободряющую улыбку. — Раз стало одиноко, так чего тогда жмешься у входа, прошу, заходи, — позвал я ее приглашающим жестом. — Здесь не слишком шикарно, но я постараюсь быть гостеприимным.
Второго приглашения не потребовалось, она быстро юркнула ко мне, и мы без лишних слов отлично поняли друг друга. Вскоре ее полотенце оказалось на полу, представив на обозрение мое сегодняшнее меню для плотского удовлетворения. Не разводя долгого сочувствия к девичьей грусти, я, пожалев ее спинку, устроил ее сверху, и мы приступили к тесному общению, которое должно было развеять без следа тоску и одиночество на ее челе.
Мы неплохо провели время, хотя, разумеется, девушка ни в какое сравнение не шла с Женевьев — женщиной высшей пробы. Ни бешеной животной страсти, ни желания вкусить ее крови я в этот раз не испытал. Романи практически не отличалась от моих обычных человеческих любовниц, разве что, более гибкая и ловкая. Однако, всех моих стараний тоже не хватило, чтобы развеять ее грусть. Когда мы решили немного передохнуть и она устроилась рядом, опершись на локоть и подперев ладонью голову, то в ее взгляде, затуманенном не осевшей страстью, помимо восхищения, которое обычно ловлю в женских очах, я вновь заметил ту же странную тоску.
— Романи, у тебя что-то случилось? — поинтересовался я.
Она смутилась и опустила глаза, а потом, словно решившись, быстро зашептала:
— Ты прав, Джори, и я бы хотела тебя спросить, вернее, предложить кое-что.
Интересно, похоже, она изначально пришла сюда не только за плотскими удовольствиями. Я приготовился внимательно слушать.
— Ты ведь не собираешься задерживаться здесь надолго, верно? — полуутвердительно-полувопросительно произнесла девушка. — Если я расскажу кое-что для тебя очень важное, то, о чем не знаешь, но что тебе обязательно нужно знать, ты согласишься забрать меня отсюда и оставить у себя? — выпалила она мне в ухо на одном дыхании.
Ну вот, очередное разочарование. Умеют же женщины все испортить. А эта даже время тянуть не стала, после первого же „свидания“ решила претендовать на особое положение. Она, конечно, неплоха в постели, да и девушка, вроде, милая, но я вовсе не предполагал, что наши отношения продлятся дольше моего пребывания в катакомбах. И что, интересно, такого нужного мне она могла бы рассказать? Я не привык приобретать кота в мешке, о чем и сообщил ей.
— Видишь ли, Романи, я, конечно, могу забрать тебя отсюда. Даже могу помочь тебе устроиться наверху, если у тебя нет своего дома, куда бы ты могла войти, поддержать материально при необходимости. И это не в качестве оплаты за то, что ты хотела мне сообщить, а, скажем, в виде помощи хорошенькой девушке или по-дружески. Подойдет тебе такой расклад? Но я хочу быть честным: я не готов стать для тебя кем-то вроде учителя и опекуна, не говоря о чем-то большем. Я не завожу серьезных и длительных отношений с женщинами, и уж, тем более, не собираюсь нянчиться с молодым вампиром и нести за него ответственность, словно его создатель. Если же ты знаешь что-то, и уверена, что мне необходимо тоже знать, то просто расскажи мне об этом, не торгуясь.
Романи опустила глаза и задумалась. Грусти на лице больше не было, ее сменила оскорбленная решимость:
— Нет, Джори, прости, но мне нужны гарантии, — произнесла она. — Мне очень жаль, но просто так я не могу тебе ничего рассказать. Однако, мне хотелось бы отблагодарить тебя за доброту и понимание. Пойдем со мной, и ты все узнаешь сам.
Здесь недалеко, можешь даже не одеваться.
Недоумевая, но будучи заинтригованным, я быстро натянул брюки, а девушка вновь завернулась в полотенце, и мы вышли в коридор. Где-то совсем недалеко раздавался шум и грохот, очевидно, работали буровые машины, прокладывая новый тоннель метро. Ночью его не было слышно, но для людей сейчас настал самый разгар рабочего дня. Романи сделала несколько шагов впереди меня, так и не поднимая головы, и вдруг остановилась, обернувшись.
— Прости, Джори, ты очень хороший и ты мне понравился, — шепнула она, обняв меня и потянувшись с поцелуем.
Она что, передумала идти и решила попрощаться? Продолжая недоумевать, я ответил ей, склонившись к ее губам, и вдруг вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от внезапной боли. Острыми клыками она вцепилась в меня, прокусив насквозь язык и нижнюю губу.
Рот мгновенно наполнился вкусом собственной крови. Мне потребовалась какая-то доля секунды, чтобы осознать, что произошло, что это не запоздалая вампирская страсть и желание отведать крови друг друга, но я даже не успел оттолкнуть ее от себя. Ее подлый укус был отвлекающим маневром, и я оказался схвачен дюжиной рук. В мое горло с двух сторон, а также в запястья и даже в ноги впились другие клыки. Я зарычал от бешенства, ощущая, как очень быстро вместе с кровью из меня уходит сила, и мои попытки оказать сопротивление и расшвырять противников становятся все менее действенными.
Прошло совсем немного времени, и вот я лежу на холодном каменном полу, не в силах даже шевельнуться, и, с трудом фокусируя взгляд, различаю столпившихся вокруг меня довольно посмеивающихся вампиров с окровавленными ртами, которые должны были стать моими товарищами. Романи, Базиль, Марлок, Вирджиния, Хуго, Парис и Адель — почти все. Кажется, они мне что-то говорили, но слова долетали будто сквозь вату.
„А вот теперь совсем не слышно шума строящегося метро, словно вместе с силой я утратил вампирский слух“, — отстраненно подумал я, как будто это сейчас имело значение.