В итоге безумный чернокожий был досконально осведомлен о всех наших планах, просто вернулись мы чуть раньше, чем он ожидал. Однако, услышав из гостиной крики своего человека и поняв, что оказался в меньшинстве, он бросил спичку и поспешил сбежать. Появился я очень вовремя, за что Базиль был мне весьма признателен.
Когда привели кровь для раненых, место дежурного занял Парис, а мы собрались немного отдохнуть, в дверь требовательно постучали. Казалось, события этих длинных суток не собираются заканчиваться. К счастью, место врагов сменили друзья, если можно так назвать наших новых посетителей. Ими оказались отец Боливар в сопровождении вампира Калистата.
От министра Катри я уже слышал имя этого служителя церкви, одновременно члена Совета, представляющего интересы человеческой части населения Парижа, и был рад представившейся возможности познакомиться со священником, обладающим столь широкими взглядами. Это любопытно и наверняка полезно для моих будущих планов. Базиль, как и все остальные, тоже был рад этому визиту, заметно, что церковник заслужил среди кровопийц немалое уважение. Наш главарь вежливо приветствовал священника:
- Добро пожаловать, отец Боливар, Вы сегодня очень кстати. Думаю, Ваши мудрые слова поддержки требуются многим. К сожалению, печальный список тех, чьи души нуждаются в молитвах в этот раз значительно длиннее обычного, в нем и люди, и наши собратья. - Довольно молодой мужчина с выразительным лицом и умными карими глазами в простом черном костюме с положенным ему белым воротничком – реверендой при этих словах нахмурился, а Базиль поспешил представить ему меня. – Это Джорджес Ансело, новый главарь нашей группы.
Пожав мне руку священник задумчиво помолчал, а потом произнес:
- Месье Ансело, Ваше имя мне знакомо, – внимательно вгляделся он цепким взглядом. - Уж не о Вас ли и Вашей роли в разрешении бельгийской проблемы в самых лестных и восторженных выражениях рассказывала на Совете госпожа Женевьв? Весьма озадачен, встретив Вас здесь в таком качестве. Кажется, Вы готовы буквально объять необъятное. Не удивлюсь, если с Вашими талантами со временем я и в Совете Вас увижу, - немного саркастично предположил он, а потом вновь нахмурился. - Это Вас я должен «благодарить» за столько длинный поминальный список? – строго уточнил он.
- Я, конечно же, великий грешник, отец Боливар, - усмехнувшись, согласился я, - однако в гибели этих людей и вампиров моя вина если и есть, то, все же, косвенная. Да и насчет того, что я здесь новый главарь – преувеличение. Скорее, можно говорить, что я, как и Базиль, считаю своей обязанностью пробыть здесь некоторое время, чтобы помочь группе оправиться от последних происшествий.
Мы посвятили священника в нападение Зулууа на общину, опустив лишь некоторые личные моменты, вроде нашего конфликта с Базилем. Как я и ожидал, в отличие от Оливера, отец Боливар серьезно воспринял появление подобного дикаря среди новичков:
- До меня доходили слухи о творимых им бесчинствах, но после этой резни я полагаю своим долгом сообщить обо всем месье Толе, - заверил он нас. – Надеюсь, ты поможешь мне это сделать? - обратился он к сопровождающему вампиру, который почтительно склонил голову, соглашаясь. – В крайнем случае, мне придется довести эту информацию до Совета, - пообещал отец Боливар.
- Думаю, месье Толе должным образом отреагирует на появление в его катакомбах этого дикого африканца, и Вам, святой отец, не придется поднимать этот вопрос, - заверил его Калистат.
- Теперь, господа, позвольте мне пообщаться со своей паствой, думаю, меня уже заждались, - заторопился священник.
Отец Боливар отправился к натерпевшимся вампирам, а Калистат прошел ко мне, поскольку Ланс вместе с присоединившимися к нему девушками все еще продолжали отмывать гостиную от копоти и убирать разгром, складывая все уцелевшее, отмытое и пригодное к использованию в отдельную кучу. К сожалению, после варварского нашествия в общине почти ничего полезного не осталось. Хорошо, хоть до комнат и личных вещей не успели дорваться.
Как только выберусь на поверхность, нужно будет непременно договориться с Пьетри, хозяином забегаловки «У Жерара», чтобы отдал ненужную кухонную и столовую мебель и кое-какую лишнюю утварь, коими переполнены его подсобки в кабаке, заодно от лишнего хлама избавится.
Калистат оказался относительно молодым вампиром, умершим как человек пару десятков лет назад. По его рассказу, в своей прежней жизни он был довольно набожным. Даже подумывал о монашестве, потому что к женщинам его никогда не тянуло, а с греховными мужеложескими влечениями он кое-как справлялся. Обратил его в свое время сам Эйдриан Толе, положивший глаз на симпатичного паренька, и, когда в очередной раз, член Совета сменил фаворита, Калистат остался работать его помощником.
Первое время после обращения молодого вампира весьма мучила предполагаемая гибель собственной души, но потом он почти свыкся с мыслью гореть в аду, если его вампирская вечность прервется, полагая, что лишь это ожидает всех кровопийц.
Тогда он махнул на все рукой и, смирившись с неизбежностью геенны огненной, пустился во все тяжкие, пользуясь теми благами, которые ему давало покровительство Эйдриана, старательно карабкаясь по иерархической лестнице. Заодно он участвовал в садистских развлечениях своего благодетеля, которые тот обычно обосновывал необходимостью проведения следственных действий и допросов подозреваемых им в серьезных нарушениях наших законов или, тем паче, тайных заговорах.
Но тут Калистату посчастливилось встретиться с отцом Боливаром, и его жизнь изменилась, для него вновь забрезжила надежда на спасение.
- Он открыл мне глаза, объяснив, что все в руках Господа, который милосерден к грешникам, поэтому нужно стремиться не нарушать его заповеди, даже став кровопийцей. Ведь душа человеческая бессмертна независимо от того, во что превратилось наше тело, и лишь Всевышний может решать участь каждого. С тех пор я раскаялся в своих мерзких деяниях и содомском грехе и стал смирять плоть, а также стараться не только не убивать людей, но и соблюдать другие заповеди и заниматься различными богоугодными делами, участвуя в приходских мероприятиях. Поэтому, когда святому отцу потребовался сопровождающий и охранник в катакомбы, я сам с радостью вызвался и очень горжусь, что помогаю ему хотя бы этим в его благородной миссии - нести божье слово таким богомерзким существам, как мы, и спасать заблудших новообращенных, – перекрестился вампир.
Я слегка опешил от такой проповеди. Вот уж чего никак не предполагал встретить среди нашей братии, так это подобной набожности, причем, кажется, вполне искренней. По крайней мере, сам я, даже будучи человеком, едва ли мог назвать себя прилежным католиком, скорее, следовал традициям, вроде празднования Рождества, как и мой отец. Впрочем, если религия поможет сохранить кому-то человечность или облегчит принятие себя в новой ипостаси, подобную деятельность можно только приветствовать. К тому же я, будучи самых широких взглядов, всегда признавал свободу совести и право каждого на вероисповедание.
Как поделился со мной Калистат, отец Боливар раз в неделю обязательно спускался в катакомбы и посещал одну из групп, где беседовал с новообращенными, утешал и поддерживал нуждающихся в этом молодых вампиров, учил их необходимости следовать заповеди «не убий», помогал освоиться и дарил надежду на спасение.