Они успели убраться от дороги до того, как пришедшие в себя егеря начали поливать окрестности из всех стволов, скользнули в спасительный лес, побежали, пригнувшись, по редкому подлеску…
— Зита! — вдруг окликнул ее Брюханов и остановился. И опустился на колени.
Он полз к «Спартаку». Пробитый пулями, хрипящий, упорно полз, оставляя за собой полосу смятой травы. Штурмовик из поста наблюдения, не предупредившего о егерях.
— Зита, они засекли нас! — прохрипел парень. — Наблюдатель на броне! Зита, слышишь? Они нас чем-то видят! Берут прибором… Зита…
Он умер сразу, как только договорил. Держался на одной воле, чтоб донести бесценные сведения, и вот ему больше ничего не важно в мире, и лицо расслабляется в покое. Костя Серов, ничем не примечательный паренек из пятой школы. Спартаковец.
«Спартак» избежал разгрома. Просчитались егеря, решили, что в лесу прячется маленькая группа окруженцев, и нарвались на мощный отпор. Большую часть загонщиков перебили сразу, кто уцелел, откатились к дороге и теперь наверняка вызывают все мыслимые подкрепления. Скоро, совсем скоро лес начнут перемешивать из минометов, повиснет над головой корректировщик… И значит, надо уходить. Вот только — куда?
Генералу разбили лицо. Лена разбила. При первых выстрелах сбила начальника с ног и прикрыла собой. Ну, он и ткнулся. Совсем забыла со страху курносая, что штурмовая винтовка на близкой дистанции пробивает насквозь троих, не то что ее жалкий набор косточек, и теперь выслушивала генеральские маты с виноватым видом. А Зита выслушивала доклады командиров взводов, и это было намного тяжелее.
«Спартак» потерял больше десятка бойцов. Среди них — командир первого взвода. Повел штурмовиков в обход, как принято в «Спартаке» — расстреляли в упор. И погиб Орлов. Заместителя срубили первой же очередью. Как он оказался ближе всех к егерям, почему задержался в лесу, уже не узнать. Одна из случайностей войны.
— Брюханов! — решила она. — Принимай первый взвод. И — должность моего заместителя. Проследи, чтоб собрали все переговорники с убитых егерей, нам нужна связь хотя бы между пятерками. Все переговорники и все их оружие.
— Для прорыва? — уточнил штурмовик. — Тогда «лохматки» тоже.
Она кивнула. Для прорыва. Для наглого, сумасшедшего прорыва. В котором нет места раненым. А их у «Спартака» — двенадцать, и половина — тяжелые… Страшный сон любого диверсанта — ранение в рейде. И ее личный страшный сон.
«Спартак» ушел, как всегда — быстро, бесшумно, растворился среди стволов и кустарника, оставил далеко за спиной обозленных егерей обрабатывать из минометов пустое место боя. Раненых несли на руках. Не имели права, в нарушение приказов и инструкций — задыхались, но несли.
Им повезло — до окраин города добрались незамеченными. Добрались сами и дотащили раненых. Там вломились в чей-то особнячок — оказался брошенным — и разместили раненых в подвале. Всё, больше ничего для товарищей они сделать не могли. Оставалось надеяться, что их не обнаружат, что не просто так ведется вытесняющий обстрел, и станицу вот-вот освободят… Оставили ребятам оружие, много оружия — и «хамелеоны». Все «хамелеоны» без исключения. Потому что, как ни крутила Зита полученную информацию, больше ничто не могло быть обнаруженным дистанционно. «Реактивки»? Проверены многократно на учениях, в неактивированном состоянии обнаружить невозможно. Да и не было «реактивок» у поста наблюдения. Значит, «хамелеоны». Что такого прошили в них в Двойке, что материал приобрел способность подстраиваться под окружающий фон? Вот это и засекли, причем на дистанции до километра. Так что на прорыв пошли в полевой форме штурмовых отрядов, не зря хранили в рюкзаках. Замотали «реактивки» обрывками «лохматок», чтоб замаскировать характерные стволы — и пошли. В головной группе — Зита, чернявый штурмовик из девятой школы Александр Димитриади и Брюханов — русский по фамилии, но от чечена не отличить. Или от терского казака. И выражение лица соответствующее, зверское. Остальные спрятали лица под масками и сетками — обычное вообще-то явление у обеих воюющих сторон.
Шли нагло, не скрываясь, колонной. Только на всякий случай прижимались к домам, чтоб излишне не отсвечивать воздушным наблюдателям, да «реактивки» спрятали внутри строя. Шли прямо на звуки разрывов.