Перед выходом «хамелеоны» спартаковцев модернизировали, специалисты заверили, что теперь никаким прибором их не взять, но кто бы верил словам специалистов? Они соврут не моргнув глазам, потому что — как их проверишь? Так что на отдых отряд остановился в единственно безопасном месте — впритирку к оживленной военной трассе, вплотную к перекрестку. Даже если засекут с воздуха, вполне могут решить, что своя часть расположилась на отдых. Прятать иголку в куче подобных, других вариантов не оставалось. Да, опасно, да, риск случайного обнаружения, но в лесах их могли взять обычным тепловизором и накрыть квадрат из систем залпового огня. Так что — только рядом с дорогой. В селениях — еще бы лучше, но туда рожами не вышли, как и языками. Там Зита могла пройти разве что в одиночку.
Брюханов и Димитриади сосредоточенно изучали окрестности. Прикидывали, куда бежать в случае чего. Катя Короткевич просто лежала в отключке с закрытыми глазами. Ей в рейде доставалось больше всех. Лучший оператор летающего «глаза» — и самая миниатюрная девушка в отряде. Идеальное в некоторых случаях сочетание. Катю несли на себе по очереди самые здоровые парни отряда, а она, накинув на лицо щиток и отключившись от действительности, управляла летающим «глазом». Час за часом. Ни на секунду не теряя концентрации. Четко понимая, что от ее внимания зависят жизни всех. Жуткая, выматывающая работа. Но она пока что справлялась, и уже дважды засекла засады, увела отряд от боя обходными путями. В лесных зарослях заметила, в густом подлеске. А они ее летающий «глаз» — нет. Не зря на внутреннем отвороте формы у Кати — скромный мастерский значок.
Зита поглядывала на подругу с безмолвным вопросом в глазах. Зачем она здесь? Ей сейчас, по логике, самое место в центре отряда, под защитой постов, дрыхнуть без задних ног, завернувшись в верную термоткань. И ей, и еще паре штурмовиков. Кунгурцев и Лялин, новые командиры взводов, присоединились к руководству отряда по еле заметному знаку Димитриади. Зита не протестовала, мало ли для чего Александру потребовались надежные бойцы. Например, просто для усиления. Не протестовала, но поглядывала на них тоже. Зачем они здесь, а не со своими подразделениями? Поглядывала, ждала… и дождалась.
— Как третий по старшинству в «Спартаке» на данный момент, открываю совет командиров, — негромко сказал Димитриади.
Катя открыла глаза и села, сна ни в одном глазу. Значит, в курсе и ждала. Брюханов только усмехнулся по своей привычке и промолчал. Кунгурцев внутренне напрягся, блеснул острым взглядом, как боксер перед боем. Кстати, действительно боксер. Вот, значит, кто инициатор. А Лялин, честный и справедливый Лялин — свидетель от «Спартака», чтоб было кому донести решение совета отряда до всех спартаковцев. Знакомая, многократно проверенная схема, позволяющая безболезненно совместить советскую форму правления «Спартака» с военным единоначалием и секретностью.
— Зита, у отряда к тебе вопрос, — хмуро сказала Катя. — Почему мы оставили живыми офицеров у Белого замка? По всем правилам их следовало уничтожить. По всем правилам, Зита! И по нашим спартаковским, и по диверсионным, не считаясь с потерями и риском! Группа уже выполнила задание! А там была толпа старших офицеров! Ты же сама нас учила: старшие офицеры — первоочередная цель любого диверсанта! Техника — второй очередью! Или есть какие-то причины, о которых мы все почему-то не в курсе? Или все дело в их национальности? В отряде считают, что ты пожалела своих. И у тебя это, Зита, не в первый раз. Отвечай перед советом отряда.
Зита посмотрела на злое лицо подруги и усмехнулась. И она тоже! Только за общим вопросом отряда у нее скрывается еще один, уже от фактического руководителя службы собственной безопасности «Спартака». Катя желает знать, почему мимо службы собственной безопасности проходит что-то важное. Не привыкла подруга быть в неведении, злится, должность уже слегка ее подпортила. Менять? Так-то да, но замена руководителя службы собственной безопасности — дело очень непростое, связанное с множеством секретов, о которых знать за пределами самой службы не следует никому…
Она хотела — честно хотела! — спокойно ответить на вопрос. Тем более что ситуация действительно требовала разъяснения. И спартаковцы имели полное право знать, почему они оставили противников живыми. Но вдруг на нее накатило отчаяние. Все, что удерживала, гасила в себе последние годы, накопилось и прорвалось наружу. По незначительному, на первый взгляд поводу. Может, последней каплей оказалось недоверие подруги детства, той, с которой вместе создавали службу собственной безопасности «Спартака»…