— Почему оставил живым «барса Гомбори»? — спросила она, успокоившись. — Ты же хотел убить, я видела.
— Да странное дело, — задумчиво сказал Димитриади. — Он ведь совсем как мы. Тоже спецназ, тоже идейный. Всей разницы — у него барс на эмблеме, у нас волк. Вот и подумалось: война когда-нибудь закончится, и с кем-то придется достигать… взаимопонимания. Так лучше с ним. Свой парень. Вот как-то так. А на самом деле, наверно, от тебя заразился.
Она только улыбнулась. Как же, заразился. «Спартак» среди всех штурмовых отрядов всегда отличался повышенной нравственностью, если такие слова вообще можно применять к банде громил и убийц.
— Ты плачь почаще, — с мягкой усмешкой посоветовал Димитриади. — Вот такой ты выглядишь и ближе, и понятней. А то окружила себя статусными мужчинами, подойти страшно. Сначала подружка самого майора Каллистратова, сейчас половина штаба бригады за тобой на веревочке ходит… Одного не понимаю — как они тебя делят? Я бы конкуренции не потерпел.
— Какой конкуренции? — недоуменно посмотрела она. — Саша, офицеры штаба — просто офицеры, мне с ними по должности надо общаться. И тебе то же предстоит.
— Ну-ну… — снова усмехнулся штурмовик. — А майор? Капитан Ратников? Давид? Скажешь, с ними ничего не было?
Она вспомнила, как безуспешно тащила к кровати майора Каллистратова, покраснела и отрицательно качнула головой.
— У меня вообще не было мужчин.
— Ну, это можно проверить только одним способом, — задумчиво сказал Димитриади.
И прижал ее к себе чуточку крепче.
— Кто ты такой, чтоб проверять? — тихо спросила она и высвободилась. — Кто — ты — такой? Это решаю только я!
— Так реши, — безмятежно улыбнулся парень и взял ее за руку. Крепко взял, не сразу вырвешься. Но она вырвалась.
— Пошел к черту.
Лицо парня внезапно затвердело и сделалось злым.
— По статусу не подхожу? — угрожающе спросил он. — На рядовых штурмовиков — ноль внимания, фунт презрения, да? Таких девушек имеют только командиры бригады, да? Слишком гордая, да?
Она отступила от него к дереву. И еще отступила. Димитриади со злым блеском в глазах шагнул следом… и остановился. Зита оглянулась — сзади нее стоял Брюханов, молчаливый и бесстрастный.
Между парнями мгновенно возникло, разлилось нехорошее напряжение.
— Брюханов! — бросила она. — Расскажи ему, почему я тебя никогда не называю по имени! Честно расскажи, в подробностях!
Штурмовик подумал.
— Он меня убьет.
— Не убьет! — зло сказала Зита. — Пусть на себя сначала посмотрит!
Брюханов снова подумал. Пожал плечами, положил рядом с Зитой оружие и поманил Димитриади в сторону.
Они вернулись к ней нескоро. Зита бегло глянула — вроде оба без внешних повреждений. Только Димитриади выглядел… пожеванным, что ли? Блеклым голосом спросил у Зиты код от планшета и ушел. А Брюханов остался, присел с ней рядом. Помолчал по своей привычке.
— Правильно сделала, что отказалась от «Спартака», — наконец сказал он. — Мы чужие тебе. По сути своей — звери. Скоты. Ты и так с нами долго… продержалась. Александр со мной согласился. Ну, в итоге. Мы выведем отряд к своим, обещаю. Но и ты нам помоги, ладно? Опыт есть опыт, ничем не заменяется. Димитриади просит у тебя прощения. Через меня. Самому — стыдно. Но я на всякий случай побуду с тобой рядом. Не против?
— Будь, — безучастно сказала она.
— Тогда пошли спать, — сказал Брюханов. — Посмотрела бы на себя со стороны. Одни глаза остались. Я сказал — пошли! Нам завтра через горные выпасы идти, и никто не знает, как, одна надежда на твою светлую черную голову…
Он взял ее за руку, и они действительно пошли спать. Засыпая, она чувствовала рядом с собой его суровое, надежное присутствие. И впервые после ухода Давида заснула по-настоящему, крепко и безмятежно.
16
Они дошли. Обошли засады и посты радарного контроля, укрылись от хищных глаз дронов-разведчиков, растворились среди камней, кустарников и лесов Кавказа. «Хамелеоны» показали себя с наилучшей стороны, пролетающие вертолеты спартаковцы быстро привыкли проводить равнодушными взглядами. С неба их не обнаружить, по горам не догнать! И теперь бойцы аккуратно копошились на безлесном склоне, рассредотачивались, устраивались на отдых пятерками среди камней и кустов, доставали сухпай, которого почти не осталось. Хорошо, хоть вода имелась в достатке — переходили речушку, мелкую, но страшно быструю и шумливую, запаслись по максимуму.