— Не понял. Зачем тебе на точке управления резерв? Мы никуда добежать не успеем.
— Будете прикрывать работающие тройки от вертолетов. Ребята оставили вам все бронебойные выстрелы к «реактивкам».
Брюханов молча смотрел на друга. Прикрывать от вертолетов. На которых стоит система защиты как раз от таких стрелков. Задача для смертников. Именно так погибла Дашка, и так погиб Данила.
— Без прикрытия от «вертушек» ребятам не удержаться у трассы, — тихо сказал Димитриади. — Это не приказ. Я тебя прошу. Как Зита бы просила. Сделаешь?
— Разреши идти на задание одному.
Голос Брюханова неуловимо дрогнул.
— Одного тебя не хватит надолго! — жестко сказал Димитриади.
— Хотя бы санинструктор…
— Кто у тебя — Дегтярева? Киса? Понятно. Ты думаешь, она оставит пятерку без медсопровождения? Дурак, да? Не спорь со мной, татарва вреднючая, я уже все продумал! Нет у нас других вариантов, нет!
— Есть прикрыть от «вертушек», командир. И я русский, если что.
Полковник дышал шумно, но на удивление мощно. Действительно спортсмен. Но все равно — дышал и мешал ей слушать. Она недовольно подняла ладонь и еще раз оглядела открытое пространство. С особым вниманием — дальний склон.
— Что случилось? — шепотом поинтересовался полковник и сунулся вперед. Она легонько придержала его и неодобрительно покачала головой. Может, в воздухе полковник бог, но в горах — не спецназ, точно.
— Пока что ничего. Но впереди — простреливаемая зона. Если посадить стрелка с антиснайперкой на склон, он перекроет всю луговину.
— Ну, это уже паранойя, — пробормотал полковник. — Что, на Кавказе на каждом склоне по снайперу, и все охотятся на вас? Не преувеличивайте собственную значимость. В масштабах войны «Спартак» — всего лишь диверсионная группа. Одна из. И не самая крутая. У нас сейчас ребята под Тбилиси работают!
Она покачала головой и снова прикинула предполагаемый маршрут.
— Бежать! — приняла она решение. — Только бежать, и быстро! На двух километрах баллистический комплекс антиснайперки по бегущим не очень эффективен. Вы быстро бегаете, товарищ полковник?
— Уж от тебя не отстану!
— А вот я — медленно! — вздохнула она. — Задница к земле тянет. Так что потащите все оружие.
— Бардак! — зло сказал полковник. — Вечный армейский бардак! Вот кто бы объяснил, зачем останавливать трассу силами диверсантов, когда ее давно можно было снести к чертовой матери одним вылетом авиаполка? И ведь спецбоеприпасы имеются, на складе в Краснодаре лежат! Но — не было приказа! Как дали бы — до сих пор бы земля дымилась! А так бегай теперь по горам с мелкашкой, изображай супермена!
Она замерла. Полковник, не задумываясь, только что выдал очень важные и наверняка сверхсекретные сведения. Значит, не было приказа, хотя возможность закрыть трассу имелась всегда? Наверняка и сейчас имеется, ведь для доставки спецбоеприпасов не только штурмовые вертолеты годятся, но и крылатые ракеты, и суборбитальные ракетоносцы, и те же «Стрекозы» в крайнем случае… Фронт трещит, Краснодар под ударом, но дорогу тем не менее не трогают. Берегут. А для чего? Или — для кого? Интересно…
— Ну а теперь скажи от лица политических войск, что я неправ! — сердито буркнул полковник. — Вы же, политические, всегда считаете себя умней армейцев!
— Вообще-то использование оружия большой мощности означает разрушение инфраструктуры и огромные потери среди гражданского населения, — заметила она. — И неподъемный объем работ по восстановлению разрушенного после войны. А в остальном — да, правы.
— Они все — враги! У нас за Кавказом друзей нет!
— Кто враги? — не поняла она. — Горничные на курортах Душети?
— Все враги! И армия не разбирает, горничные там или кто еще! Наша задача — уничтожать! И все неуспехи армии именно из-за того, что ей ставили непрофильные задачи! Там поддержи нужный режим, здесь отсортируй из мирных жителей боевиков и предай суду… а мы — армия! Наше предназначение — бить врага! Дай приказ уничтожить — весь Кавказ сотрем и под танкодром закатаем!
— Товарищ полковник! — укоризненно сказала она. — Ну что вы несете? Вы же умный, думающий офицер!
— Да знаю я, что армия — инструмент политиков! — вздохнул полковник. — Но иногда такая злость берет…
— И перед девушкой погеройствовать хочется, — понимающе кивнула она. — Ну, давайте я поцелую вас для душевного равновесия? И побежим.