Она определила точку встречи, прикинула маршрут, поделила набранные Ящером в броневике трофеи. Потом они перекусили европейским сухпаем, напились вволю, даже полежали немножко, отходя от напряжения… а потом принялись вышагивать усталыми ногами очередные десятки километров по враждебным горам. Хорошо, местные жители перед войной благоразумно убрались подальше от границ, и можно было стрелять в любую подозрительную тень, и не ошибешься, обязательно попадешь во вражеского солдата, а не в пастуха.
21
— Значит, рассказать с самого начала и до конца, подробно и не утаивая? — переспросила она. — Значит, доклада по существу недостаточно? Ребята, это что, допрос?
Димитриади покосился на замершего Брюханова и заерзал.
— Ну, пойми и ты нас! — принялся оправдываться он. — Ну фантастическая же история! Ящер, значит, в ухоронке от жажды подыхает, высунуться не может, а ты спокойно ходишь везде, как своя, патруль тебе козыряет… И еще много всякого. Ну странно же, так, нет?
— Ты Ящера хорошо расспросил? Он подтвердил, что мы мост закрыли?
— А то ты Ящера не знаешь! — досадливо сказал Димитриади. — «Как дал из двух стволов, всем кабздец, без вариантов!» — вот и все его объяснения! Ящер парень простой как дважды два, ему только по скалам лазить! Зита, не виляй, я все вижу. Мне надо разобраться в этом деле. Потому что мне зададут вопросы! Я должен знать, что ответить!
Она помолчала в сомнении. «Спартак», вот в чем дело. В очередной раз уникальная форма руководства «Спартаком» вошла в противоречие с армейским принципом единоначалия. Сам Димитриади ей доверял. Точнее, теперь доверял. Но штурмовики имеют и право, и возможность с него спросить. И спросят обязательно, как понимать тот факт, что спартаковка нагло разгуливала по забитому врагами городку, и ей ничего за это не было. Кунгурцев — точно спросит. А у Димитриади нет еще такого авторитета, как у Зиты. Он-то свой в доску, а Зита всегда была представительницей штаба, она и знала, и умела намного больше рядовых штурмовиков. Что, впрочем, не мешало спросить и с нее. Так уж устроен «Спартак», она сама его сделала таким. Так что? Рассказать, как было? Раскрыть Давида? А если кто-нибудь из посвященных попадет в плен, что тогда? А не рассказать — значит, убить суть и дух «Спартака», вычеркнуть уникальные результаты работы своей и майора Каллистратова…
— Топ-секрет, — сказала она в результате. — Поняли? Вижу, что нет. Посвященный не имеет права попадать в плен, вот так-то, ребята.
— Да мы и так не рвемся, — хмуро заметил Димитриади.
— Ты не понял, — ласково сказала она. — Послушаешь — и будешь обязан застрелить себя при любой угрозе захвата. При ранении. При окружении. Не успеешь сам — это должна сделать твоя пятерка. При любой угрозе захвата, ребята, при любой.
— Подписываюсь, — подал голос Брюханов.
Димитриади помялся. Осторожный и увертливый, как черт, он почуял, что от слов Зиты несет смертью, и теперь не знал, как оказаться в стороне.
— Подписываюсь, — сказал кто-то за спиной Зиты.
Она обернулась. Кунгурцев насмешливо смотрел на Димитриади.
— Отошли в сторонку и соображаете, как подружку втихаря отмазать? — заметил он. — Не выйдет.
— Подписываюсь, — сдался Димитриади. — Ну, что мы еще не знаем из секретов «Спартака»?
Она вздохнула и рассказала все. И о Давиде тоже.
— М-да, — поежился Димитриади. — Тут точно лучше в плен не попадать… Ты не могла что-нибудь соврать, а?
— Что могла, соврала, — заметил неожиданно Кунгурцев. — Ну, мы-то все свои. Сделаем вид, что не заметили. Но с броневиком ты сильно подставилась. Мы же тебя с детства знаем, негде в подкупольнике научиться вождению. Будь осторожней… в следующий раз. В особом отделе такое не проскочит. Принцесса.
Штурмовик подарил ей нагловатый взгляд и ушел. Повисло неловкое молчание.
— Ну, так-то он прав, — пробормотал в результате Димитриади. — Как бы придумать что-то такое… складное? Ну, ты придумаешь, лады? Отдыхаем, ребята. Завтра у нас тяжелый день. Да и сегодня был не из легких.
«Спартак» забился в щели меж камней и кустов на склоне горы. Далеко внизу раз за разом полыхал огонь — «алсучки» по наводкам от беспилотников прямо с трассы расстреливали все подозрительные овраги, распадки и ручьи, где могли бы укрываться диверсанты. «Спартак» застрял костью в горле у турецкого командования, и Зита подозревала, что завтра против них начнут войсковую операцию. Погонят по горам и лесам под выстрелы, как диких зверей. А отбиваться «Спартаку» нечем, патроны наперечет.