Я стою в дверях, загораживая проход и не собираясь пропускать Старцева в дом. Я его неожиданному приходу не рада и даже не пытаюсь это скрывать.
— Пришел на день рождения дочери.
— Тебя нет в списке приглашенных.
— Жаль… — спокойно говорит он, — жаль, что за столько лет, ты до сих пор не поняла, что я не буду ждать месяцами приглашения или разрешения.
— Ох, уж это я давно поняла…
Он берет меня за плечи и отодвигает, чтобы пройти. Я тяжело вздыхаю. Не скандалить же мне на празднике Милы? В какой-то момент я даже радуюсь, что рейс Дениса задержали и его все еще нет, иначе скандала было бы не избежать.
— Дядя Тимур… — радостно кричит Мила и подбегает к нему, крепко обнимая.
Он бросает на меня немного удивленный взгляд. Не ожидал от Милы такого душевного приветствия, как и я, впрочем. Пожимаю плечами. Кажется, это генетическая наследственность — какая-то иррациональная привязанность к Старцеву.
— Я привез тебе подарок…
— А где он? — она с интересом оглядывает его пустые руки.
— Он на улице. Пойдем?
Она кивает, радостно улыбается и вкладывает свою маленькую ладошку в протянутую руку.
Старцев выводит ее из дома, подходит к машине. Открывает заднюю дверь. Я иду следом, останавливаюсь на крыльце, наблюдая. Что же такое он ей подарит?
— Ааааа, — раздается звонкий, счастливый визг Милы, настолько громкий, что в соседних домах начинают лаять собаки.
Мила кого-то сжимает в руках и несет к дому.
Я удивленно разглядываю маленький сверток в ее руке, и когда она подходит ближе, понимаю — это щенок.
Перевожу изумленный взгляд со Старцева на свою обезумевшую от счастья дочь.
— Мама, ты представляешь? Я всего лишь сказала один раз, что хочу собаку, и дядя Тимур пообещал мне ее подарить!
Ах, так вот почему она настолько сильно ждала появления Старцева, несмотря на то, как закончилась наша последняя встреча. Моя дочь — величайшая хитрюга.
— А ты не помнишь, почему мы не заводили собаку, Мила? — говорю строго.
— Ну мам… — дочь выпячивает губу, показывая всем видом, что прямо сейчас готова расплакаться.
— А ты… — я перевожу взгляд на Старцева, — как всегда эгоист, не учитывающий ничего кроме своего “я так хочу” и “я так решил”.
Тимур хмурится.
— Мила мечтала о собаке…
— А ты думаешь, мы просто так ее не заводили? Из вредности не исполняли мечту дочери? У Дениса аллергия! Что мы теперь будем делать с этой собакой, когда полетим домой? Оставим здесь? Это разобьет ей сердце! Ты должен был посоветоваться…
Тимур делает резкий шаг, я чувствую, как жесткие пальцы впиваются в плечо до боли.
— Пять лет, Саш. Я имею право на такую малость, как подарить Миле собаку, не считаешь? — зло чеканит, прожигая взглядом.
Я замираю, понимая, что разозлила его. Не привык он, что кто-то его отчитывает и указывает, как надо поступать. Но ведь… он не должен был…
Кто будет ухаживать за этой собакой? Разве можно сделать такой подарок, не обсудив с теми, чьей ответственностью это станет?
А с другой стороны… Я посмотрела на Милу. Она вообще не обращала внимание на нашу перепалку с Тимуром, полностью поглощенная своим новым другом. Дочь выглядела такой счастливой. Да, со стороны Старцева это была лучшая стратегия по завоеванию любви моей дочери. Главное для Старцева цель, результат. А все остальное — это так, неважно… И он выбрал прямой, самый кратчайший путь к сердцу Милы.
Я отворачиваюсь и иду обратно в дом, боясь, что наговорю сгоряча еще много лишнего и ненужного сейчас.
— Мам, я хочу назвать его Бимом, можно? — догоняет меня звонкий детский голос.
Я поворачиваюсь, разглядывая маленького щенка, который приютился на руках дочери.
— Конечно, дорогая.
Мила уходит, чтобы оборудовать Биму место для сна и показать дом. Я практически закатываю глаза, думая о том, как дочь будет проводить что-то вроде экскурсии ничего не понимающей собаке.
Старцев встает рядом, мы вместе смотрим вслед медленно идущей к лестнице Миле, которая параллельно что-то активно рассказывает новому другу.
— Почему у тебя все так, Старцев? К чему не прикоснешься…
— Как?
— Шиворот-навыворот… не знаю… сложно, неправильно…
Чувствую вновь его хватку, в этот раз на локте. Разворачивает меня к себе лицом.
— Может, это ты, Саш, как кривое зеркало? Знаешь, тебе сложно угодить…
— Да? Странно. Мой муж отлично с этим справляется и не жалуется.
Вижу, как его челюсть сжимается, глаза предупреждающе сужаются. Но мне все равно.
Выдергиваю руку и иду на кухню. Мне нужно срочно себя чем-нибудь занять.
Открываю холодильник, проверяю торт. Хотя, казалось бы, что с ним может случиться? Не желая возвращаться обратно, беру доску, нож и начинаю делать сначала овощную, а потом сырную нарезку для стола. Стараюсь не думать о том, что точно такие же закуски уже поставила полчаса назад на стол.