Неожиданно один из них споткнулся и распластался на земле. Я хорошо видел, как из его простреленной головы толчками выбивается струйка крови.
— Сука, снайпер… — второй приглушенно выругался, упал, замер, а потом подхватил пулемет за ремень и принялся отползать.
— Бамм…
Я херовый стрелок, но на таком расстоянии и слепой попадет. Пуля двенадцатого калибра разворотила неизвестному весь крестец вместе с задницей. Он бешено заорал, забарахтал руками, но очень быстро затих.
— Ну… решайся… — я поколебался и рванул к нему. Сорвал очки, натянул — глазам сразу стало легче, но видно по-прежнему хрен да нехрена. Схватил пулемет и сумку с лентами, развернулся, но между деревьев мелькнули силуэты, а прямо перед ногами земля вспухла фонтанчиками.
Почти сразу в ответ заработал пистолет-пулемет Микки, я кувырнулся в ложбину, выставил пулемет на сошки и рванул затвор.
Пулеметчик из меня тоже аховый, хотя с машинкой знаком. Но тут стоял навороченый прицел — даже не обычный тепляк, а какая-то херомантия с сеткой и кучей цифр. К счастью, посреди всей этой свистопляски имелся обычный крестик. Осталось только совместить его с вытянутыми разноцветными пятнами в кустарнике и выжать спуск. Два силуэта брызнули ярким и сложились, остальные резво брызнули в стороны. Выцеливать уже не получалось и я пошел косить подлесок короткими очередями. Не знаю, зацепил кого или нет, но в моем секторе никто подобраться к конвою с фланга не смог.
А потом…
Потом раздался низкий гул и над нами с ревом прошел распластанный силуэт, действительно похожий на манту, а впереди раздались приближающиеся частые хлопки.
Сообразив, что «Манта» ударила кассетами, я обхватил Микки и забился с ней под вывороченный пень.
Грохот, визг, вой…
Вот честно, я уже попрощался с жизнью, даже сердце начало биться через раз.
Когда беспилотники закончили работать и осела пыль с дымом, все вокруг изуродовало так, словно по лесу прошлись гигантской бороной.
Ноги и руки оцепенели, легкие горели огнем, а носоглотка зашлась в спазме.
— Твою же… — я забился в кашле. — Твою же мать…
Микки была похожа на маленького негритенка, на лице светились только глаза.
Откашлявшись, я прислушался. Стрельба прекратилась, со стороны дороги в небо вздымалось два столба дыма.
Я подождал еще немного, быстро осмотрел пулемет, опять залег и расслабился только тогда, когда услышал знакомые голоса.
— Белый…
— Здесь…
— Живы? — из-за деревьев выскользнули Карл и Юля. Оба в защитных очках, только поменьше тех, что были на нападавших. Запасливые люди, аж зависть берет.
Юля выглядела совсем невредимой и даже чистой, а у Карла с рассеченного лба текла кровь, которую он то и дело пытался стереть. Но шел сам и умирающим не выглядел.
Девушка пристроилась за корневищем и нацелилась на посеченный лес, а ее напарник завалился рядом со мной и весело осклабился.
— Мы видели, как ты их причесывал.
— И помогали, чем могли, — добавила Юлька. — Но подумали, что все, когда вашу сторону накрыло кассетами. Фейерверк, словно на Новый год.
И подмигнула Микки
— Что это было? — я устало вытер лоб кулаком.
— Боевики, — ответил Карл. — Но… чего-то тут не сходится. Это явно не рядовое мясо, сами видишь, как упакованы. Теплозащитные накидки, прицелы, спец-дымы. Но блин… при таких раскладах положить под асфальт фугас, а в кювет противопехоток накидать — святое дело. И линейное построение — это самое тупое из возможных. Это же азы, полевой устав, раздел… — не говорив, Карл замолк, явно сообразив, что сболтнул лишнего. Но мне сейчас было не до его оговорок. Просто «галочку» в уме поставил, потому подумаю.
— Не успели, — я зло сплюнул. — Потому что не успели. Видимо информацию поздно получили и выдвинулись на место почти одновременно с нами. Или в другом месте ждали, а когда их скорректировали по нам, ставить основательную засаду было уже поздно. Пойду, хлебало полкану разобью, если живой еще…
— Живой, но надо сначала проверить… — Карл взглядом показал на лес. — Может недобитка какого возьмем. Информация не помешает. На ногах стоишь?
— А там? — я показал на дорогу.
— Там справятся.
По результатам прочесывания стало ясно, что беспилотники сработали просто ювелирно, но часть нападавших скотов все-таки ушла — мы нашли следы колес квадроциклов. С языками не сложилось, двое еще были живы, но, увы, говорить неспособные. Трупов насчитали двенадцать штук, все отлично экипированные, даже получше военных, но все без опознавательных знаков.
Карл и Юлия трофеями не погнушались, а я оставил себе только «Печенег». Сам не знаю зачем, больно уж полюбился ствол.