А пока – закидали в кузов тела застреленных абреков. И мальчика-зомби положили. И собаку тоже. Хорошо, что девочка не видит – она в нашей машине. Радомир её успокаивает, он умеет. А мы пока в дом заглянем. Надо забрать тела родителей. Только «поросёнка» дозарядить. И «мурку».
В доме тихо. Пахнет порохом, кровью и ацетоном. Как это всё знакомо… Мы уже привыкли.
Нападавшие явно шли сюда по наводке: дом не бедный. Высокий цокольный этаж – наверняка и подвал есть. Потолки тоже высокие, на первом этаже большой холл, переходящий в кухню. Здесь разгром: раскрытые двери здоровенного холодильника и шкафчиков показывают пустое нутро. Значит, провиант уже выгребли. Он, скорее всего, в тех мешках и коробках – в кузове ЗИЛа. Но подвал мы всё равно проверим.
– Влад, Денис! В подвал найдите вход! – кричу я назад.
– Денис руку поранил. Мария обрабатывает. – отвечает из-за спины Владимир.
– Тогда Виталия возьми и Рыбака. Гляньте там, только осторожно. А я на второй этаж поднимусь.
Какое-то чутьё мне подсказало – одному на второй подняться. Не знаю, почему так решил. Но не ошибся. То, что я там увидел в детской комнате – никому бы видеть не пожелал.
Они убили всю семью, кроме той девочки: мужа, жену, и мальчишку. Но не стреляли – то ли патроны экономили, то ли шуметь не хотели. Поэтому резали. Над бабой сначала надругались. А мужика, наверное, убили последним. Сперва привязали за руки и за шею к детской игровой стеночке – чтобы смотрел. Ничем другим я не могу объяснить то выражение, которое застыло на лице свежего, едва посиневшего зомби. «Синяк» не мог меня достать, но тянулся всем телом. Ненависть, страдание и жажда крови – вот что я видел в его расширенных зрачках.
Мальчишку убили ударом в сердце, а пока он оборачивался – посадили на кукан. Сдаётся мне, что этот фирменный стиль я уже видел: утром, неподалёку от рынка. Там была баба на верёвке. Используют привязанных зомби для острастки? Типа – мы настолько круты, что подчинили мертвецов? Возможно.
А эту женщину они связать не догадались или поленились. И теперь свежая «синячка» встрепенулась при моём приближении, завозилась в кровавых простынях. Что я тут мог сделать? Только упокоить супругов. «Жили они счастливо, но не долго. Зато умерли в один день. Аминь!»
Снизу затопали сапоги по лестнице – парни услышали выстрелы, кинулись помогать. Не надо. Я дверь в эту комнату прикрою. А тела? Может, и не тащить в грузовик? Сжечь здесь, с домом вместе? Тоже вариант. Только надо тогда сына отвязать и сюда принести, чтобы семья воссоединилась в огне.
И ещё – сначала с подвалом закончим… Мы люди верующие. Но практичные.
– Вить, там в подвале есть кой-какой запас. – говорит Влад. – Эти до него не ещё добрались. Мы заберём?
– Похоже, хозяин дома был наш человек. В смысле – «выживальщик». – добавляет Рыбак. – у него крупы, тушняка и прочего на полгода, наверное. Ты представь себе, какая непруха, а?
– Почему непруха? – спрашиваю я, не врубаясь. Не понял, что он не про нас говорит. Про хозяина дома.
– Потому что не выжил. Ну ты просто прикинь: человек готовился к БП, выстроил дом на краю, еды запас сделал... У него там и батареек полно, и прочее разное: бумага туалетная, мыло, порошок… всякое, короче. Но вот – не пригодилось ему.
– Не повезло. – отвечаю отстранённо и без эмоций (а как ещё мне говорить после виденного наверху?)
– Да. Ему не повезло, а нам – да. Живы пока. И жрачки у нас теперь – вагон. Утренний хабар – плюс ещё…
– Слушай, а оружейный сейф вы не видели? – перебиваю я Рыбака.
– Вот знаешь – нет. Не нашли. Странно? Человек готовился к БП, а ружья не приобрёл?
– Ладно ружьё. У нас у самих неплохо. Но патронов бы.
– Нету, Вить… мы искали. Я думаю, он просто не успел вооружиться. Дом, дети… Ты же представляешь, каких это денег требует. Может ему тупо не хватило на всё. Тоже ведь, не пять копеек: РОХА, сейф, ружья…
– Ещё раз осмотрите там. А я наверху поищу.
Вернулся, обошёл каждую комнату, в каждый уголок заглянул. Правда, нет сейфа. И даже намёка нет, что мужик был охотник. Наверное, правда, не успел вооружиться. И оказалось, что запасы «выживальщику» не впрок, если ему нечем эти запасы защитить. Живой… нет – уже мёртвый пример!
Ладно, пора закачивать тут. Не может нам везти постоянно, целый день. Грузим, что есть – и на Базу.
Спустился вниз – там мужики уже таскали пластиковые синие бочки. Знаю такую тару, хорошо в ней запасы хранить. Герметично, ни жук, ни мышь не попортят. Бочек было пять, плюс ещё коробок куча. И правда, обстоятельно готовился выживать хозяин дома…
Я отнёс к машине увесистый бочонок, закинул на борт, к кабине. С другого края, ближе к откидному заднему борту, лежали трупы. Абреки – кучей (проверить потом, всё ли обшмонали! – сделал себе заметку). И от них отдельно – пацан с петлёй на шее и раной в груди. Правильно, что отдельно положили.