– Подгнившего персика. – уточнил я.
– Да, похоже. Но! – тут Андрей многозначительно поднял палец. – Но не весь мозг сгнил. Не весь!
– Вот как? Очень интересно!
– В жижу превратилась кора больших полушарий и лобные доли – собственно, серое вещество. А внутри этой жижи «плавали» относительно целые базальные структуры: мозолистое тело, таламус, гипоталамус, средний мозг, мозжечок…
– Я понял. Более глубокие структуры сохранились.
– Да. Варолиев мост, мозжечок и продолговатый мозг – выглядели почти обычно. Ну, а дальше уже мозг спинной, его мы не смотрели – там мало что осталось. После бензопилы-то…
– Ясно. То есть, у «живых мертвецов» какие-то структуры мозга сохраняются – в основном глубокие, самые древние. «Рептильный мозг»… А всё, что есть человеческого, собственно серое вещество с извилинами – это всё умерло и разложилось.
– Да, примерно так. И вот те «древние» органы с их «древними» инстинктами и управляют мертвецами.
– Ну что же… Это очень интересное наблюдение. Оно может объяснить тот факт, что мертвецы сохраняют способность двигаться, какие-то рефлексы – вот в этих «базальных структурах» и есть центр управления.
– Совершенно верно! И это же диктует необходимость стрелять мертвецам в голову. Ну, или отделять голову от тела.
– Да, теперь кое-что стало понятней.
– Угу. И теперь, наконец, мы можем вернуться к интересующей вас теме – «спонтанному обращению». Мы более-менее разобрались с клинической картиной и этиологией заболевания, переходим к патогенезу. Итак: заражение прионами через кровь – однозначно подтверждено. Другие биологические жидкости скорее всего тоже инфицированы. Также будем учитывать, что каннибалы Новой Гвинеи заражались болезнью «Куру» при ритуальном поедании заражённого мозга… Нет, я понимаю, что никому не придёт в голову кушать плохо прожаренные стейки из «синяков»… Просто отмечу, что укусить зомби в ответ – это очень плохая идея.
– Однозначно!
– Но далее мы с вами вынуждены будем ступить на очень скользкую тропинку домыслов и допущений. Как уже говорилось, классическая прионная инфекция – это очень «медленная» болезнь. Та же «Куру» может длиться годами, постепенно убивая мозг пациента. Но то, что мы видим сейчас – развивается молниеносно. Помните, я ещё при первой нашей встрече высказал предположение, что эти новые «боевые прионы» действуют не сами по себе, а при поддержке вирусов? Ну, или скажем так: есть некий вирус, который изменяет структуру белка, инициирует превращение его в прион.
– Уточню: вы хотите сказать «кто-то создал такой вирус»? Не зря же употребили слово «боевой»…
– Да. Именно это я имел в виду. Что кто-то, в какой-то биолаборатории, искусственно создал такой необычный вирус, который перекодирует белок, производимый клеткой.
– И это, кстати, вполне согласуется с «вирусной теорией» генезиса прионов. – добавил я.
– Да. Кроме того, это открывает новые возможности для быстрого распространения инфекции. Уж вирусы-то заражают куда быстрей, чем прионы! Ну и ещё добавим: «вирусная теория» даёт объяснение и феномену «спонтанного обращения», тому самому «subita conversio».
В целом, всё, что говорил Андрей Геннадьевич, было вполне логично и непротиворечиво. Пусть это и «скользкий путь домыслов и допущений», я готов был поверить доктору и согласиться с ним. Но всё же, надо уточнить кое-что.
– Минутку, Андрей. Вот эту мысль разверните, пожалуйста: насчёт вируса и спонтанного обращения.
– Я имел в виду, что если есть вирус, кодирующий «неправильный» белок, то заражение необязательно происходит при контакте с кровью и тканями, содержащими «готовые» прионы. Вы можете заразиться вирусом, и он спровоцирует прионную инфекцию. Причём именно молниеносно! Только представьте: вирус попал в организм, проник в мозг через гематоэнцефалический барьер, начал размножаться и заразил клетки мозга – много клеток сразу! И в какой-то момент эти поражённые вирусом клетки начинают массово производить прионный белок. Вот вам и спонтанное обращение!
– Такие вот, значит, домыслы, да? – спросил я задумчиво.
– Да, такие вот. Понимаю, что звучит это всё пугающе. Вирусная инфекция – плохая штука…
– Куда уж хуже! Если ещё и обнаружить этот чёртов вирус никак нельзя, даже в подозрительной «Коле».
– Я уже говорил утром и повторюсь: пока нельзя обнаружить. Нет у нас таких методик. Ни в нашей маленькой больнице, ни в Инфекционной, ни ещё где-либо в области. Может быть, только в Москве или в Питере, в больших научных центрах – со специалистами-вирусологами, с исследованиями под электронным микроскопом… Наверняка такими исследованиями сейчас занимаются. Но потребуются долгие месяцы, если не годы. А пока – вирус мы можем обнаружить только по иммунному ответу, по антителам. Ну, или могу предложить вам простой эксперимент: выпить этой подозрительной «колы» самому – и ждать, что получится.