– Здорово! Вот про это я не слышал. Но и правда логично обрез для защиты повозки использовать. Целиться, опять же, не надо… Я представил, как в вестернах: выжженная солнцем прерия, мчится дилижанс, догоняют бандиты Дикого Билла, а может индейские воины со своим боевым кличем… Кучер гонит лошадок, а бравый посыльный, что сидит с ним рядом на высоком облучке – как бахнет из дробовика! И только перья индейцев летят во все стороны…
– Ну и вот, самое популярное название в итоге: «coach gun» или «каретная пушка». До сих пор так называют. И даже выпускают по сей день! Я так понимаю – чисто по приколу, поиграть в ковбойцев.
А ещё, это я там же вычитал: в Штатах до сих пор есть такая шутка, берущая начало с тех давних времён… Когда большая компания куда-то едет в машине, тот, кто первым крикнет «Шотган!!!» – получает право ехать рядом с водителем. Это от тех же дилижансов пошло: охранник с дробовиком сидел возле кучера, потому что оттуда удобнее всего стрелять.
– Да, правда, интересно! Вот так пообщаешься с новым человеком ближе – и столько нового можно узнать…
– А я вот ещё подумал – нам же ехать скоро. Мы пока по лесу, по горам шли – я безоружным был. А в дороге же всякое может случиться, верно? – сказал Ринат.
– Не то слово! – ответил, вспомнив прошедший день и короткую перестрелку в посёлке.
– Вот я и думаю… Надо мне завтра будет к Соседу подойти. Может, найдётся и для меня ружьё? Мы вот сейчас поговорили с тобой про обрезы, и мне прям захотелось себе такой.
– А что ж… Конечно, подойди. За спрос не бьют. Да и оружия у нас вроде бы в достатке теперь.
На том и закончили разговор. Значит, ещё один «милитарист» будет в отряде. Неплохо!
Ну, а больше писать пока нечего. Оставшееся время мы с Ринатом болтали о разных пустяках. Про Саранск и про Уфу в основном. Про дом. С мыслями, что скоро двинем в обратный путь. Я уверен, у каждого из наших такие мысли в голове.
А там уже и смена наша подошла к концу, без происшествий. Денис и Виталий нас сменили, а мы спать, каждый в свою избушку. Завтра тоже важный день обещает быть.
125. Денис Раст.
Диверсанты и дедукция.
В два ночи заступили на пост с Виталием. Он мужик нормальный, но молчун. Слова не вытянешь. Я даже не знаю – о чём с ним говорить? В общем, так и сидели молча, грелись чаем. Прохладно уже, и весьма – не как в горах, конечно, но пар при дыхании заметен. Значит, чуть выше ноля температура. Но хорошо ещё, что нет дождя – был бы к утру гололёд… или снег, что тоже не многим лучше. Двигать отсюда пора, вот что.
С полчаса мы так посидели на вышке, в молчании. А потом, как чай кончился – я предложил пройтись вдоль периметра. Всё ж теплее ходить, чем сидеть. Взяли ружья, пошли. Когда мимо третьего, «семейного» дома проходили – там на веранде Курц проснулся. Увязался собакен с нами. Охранник!
Двинули мы вдоль внутренней стороны забора, по часовой стрелке. Тут же забор частично из досок, а кое-где сетка, сквозь неё лес видно. Мы уже почти весь лагерь обошли, самый опасный участок – где сетка – проверили, там спокойно всё было. И уже бы нам вернуться на исходную, чаю опять налить, да на вышку – как вдруг… Что-то не то!
Первым забеспокоился пёс. Мы ещё ничего необычного не углядели, не услышали, а Курц уже стойку сделал. Напрягся весь, в струну вытянулся… И куда-то за периметр словно указывает. Мы ружья наизготовку взяли. Мало ли, что там? Собака зря тревогу не поднимет, в этом мы уже не раз убеждались.
Стоим, ружья заряженные сжимаем (у меня Хатсан, у Виталия карабин)… стараемся не шевелиться, чтобы под ногами не хрустнуло ненароком, а сами слушаем. И вот – есть какой-то шум снаружи!
Сначала – тяжёлый, но мягкий удар. Будто что-то большое упало. Потом – сдавленный голос. И кажется – простой русский мат. Невнятно, сиплым голосом, кто-то матушку свою помянул. А также всех женщин пониженной социальной ответственности. Следом – голос второй, тоже негромкий и невнятный, слов не разобрать. Но звучит обеспокоенно. И нотки удивления будто бы.
А ещё через секунду – новая серия! Звук удара – уже другой, резкий, с присвистом. Словно рвется полотно (и непременно синтетическая ткань, типа палаточного нейлона. Затем – бульканье и вздох. И сдавленный придушенный взвизг – взлетел и оборвался тут же, не набрав даже полной громкости. Жуткие звуки…
– Давай на вышку. – шепчет мне Виталий. Надо же! Заговорил молчун.
– Давай! – шепчу я в ответ, а сам Курца за ошейник тяну, и чувствую – собака аж дрожит. Но хорошо, что не рычит, не сулит и не лает. Правильный охотник, одним словом.
Так же тихо, как стояли, отошли от забора, к нашему наблюдательному пункту. Я Курца, недолго думая, под грудки – да на вышку, пусть с нами будет. Не особо тяжёлый, кстати, говоря, пёс. Питается, как и мы все, чем бог пошлёт. Надо завтра девчатам сказать – пусть норму выдачи для собаки увеличат… Но ладно, я ж не о том! Думать надо – что это такое интересное мы сейчас услышали?