А мне подумалось: то, о чём он говорил сейчас, вполне сходно с моими ощущениями. Не зря же меня не покидало весь прошедший день то чувство – будто кто-то нас ведёт по неизвестному нам плану… Можно, действительно, по-разному смотреть на вещи. Вон Рыбак – он атеист, и подчёркивает это при любом случае. Тяжело, ему, наверное, бедняге – для атеиста обидно чувствовать себя марионеткой на ниточке у «высших сил». А по мне – так даже очень неплохо, если Боги сверху нам путь укажут. С небесным целеуказанием выживать на этом свете сподручней.
– Смотри! – Рыбак отвлёк меня от думок, указывая куда-то на север.
Я обернулся. Было ещё темно, но плотные тучи в северо-восточной стороне разошлись. Стали заметны силуэты далёких гор. На чёрной подкладке неба очертания вершин казались серебряными, словно подсвеченными по контуру. Как будто вдали за горами зажегся слабый ночник. Потом серебристый свет сменился цветными переливами – зелёным, розовым. И, наконец, между вершинами гор и небом вздыбились призрачные столбы – еле видные отсюда, но всё же заметные на фоне тьмы. Вспыхнули – и тут же угасли.
– Аврора Бореалис? – спросил Рыбак. – Или опять что-то военное?
– На запуск ракет не похоже. – сказал Радомир. – Скорей, действительно, Северное сияние.
– Не слишком далеко на юг для этого? – усомнился я.
– Далековато. Но, говорят, и на Южном Урале порой его видят. Чаще, конечно, зимой. – ответил «волхв».
– Полярные сияния бывают и рукотворные. – сказал Рыбак. – После ядерных взрывов в прошлом веке и американцы, и наши отмечали такие вспышки по всему миру, даже на совсем уж южных островах. А если учесть, что ядерное оружие применили всего пять суток назад, то удивляться-то и вовсе нечему.
– Может и так. – ответил волхв. – А может это Боги послали нам знак. Услышали наши мысли – и дали ответ.
– Осталась самая малость. – сказал я. – Правильно этот знак понять. Расшифровать указание.
129. Рыбак.
Зеркало и сурок.
Интересный разговор у нас состоялся в эту ночь, возвышенный. В смысле – о высоких материях. Ни много, ни мало – о смысле жизни. Да ещё и с небесными спецэффектами в виде Северного сияния. Красота!
Однако, разговоры о высоком – это хорошо, но есть и земные вопросы. Тоже очень важные. Хотя бы насчёт дороги домой. У меня в голове отложились два важных момента из вчерашнего дня. Первый: капитан Щербаков на Вокзале говорил насчёт военных, что только они могут выдать пропуск на проезд по трассе, без которого нас тормознут на первом же блок-посту. И у военных же, по идее, можно разжиться горючим. Но понятно, что для этого надо с военным начальством иметь хороший контакт. И тут же момент второй: наша встреча с полковником-танкистом. Да, нас с Виктором едва не расстреляли как мародёров. Ну что тут поделать – время такое, суровое! Главное – не расстреляли ведь…
И пусть кто хочет – видит в этом совпадении знаки свыше, я же вижу во встрече на полигоне только одно: шанс на контакт с военными. Сам-то я с полковником едва парой слов обменялся. Ну ещё за руку поздоровались, три стопки вместе выпили – и всё. Радомир друга называл по-свойски – Коля. Нам танкист представился тоже просто – как Николай. Из разговора понятно, что командует танковым полком, что в Чебаркуле, это рядом с Миассом как раз. Километров семьдесят отсюда.
Остальные подробности должен знать Радомир… Или всё-таки Андрей? Да не важно, как зовут «волхва» на самом деле! Главное, что только через него у нас есть выход на танкиста. Других вариантов нет.
Мы, трое на вышке, сидим и молчим. Каждый думает о своём после увиденного в небе. Не пора ли мне задать новую тему для беседы?
– Радомир… У меня к тебе вопрос. Или, может быть, лучше тебя Андреем называть в данной ситуации? Потому что я о твоём боевом прошлом спросить хотел.
– Спросить ты можешь. Но не факт, что получишь ответ. То – дела давние, позабытые. Да, воевать довелось. В Приднестровье тоже. Только это было целую жизнь назад. У меня, как видишь, даже имя сменилось. Считай – другой человек.
– Я понимаю. Но…
– Но тебя же, на самом деле, другое интересует. – перебил меня «волхв». – Тебе нужен Коля Емельянов, друг мой Колька… Полковник танковых войск Емельянов Николай Семёнович.
– Глупо отрицать. Так и есть. Значит, Николай Семёнович. Хоть буду знать.
– Короче. Вот что я вам скажу, мужики. Вашу заботу я прекрасно понимаю. Сам слышал, что говорил тот капитан на Вокзале – надежда у вас только на военных, причём, именно на таких, которые носят папахи и большие звёздочки. То есть – конкретно на Николая. Я не могу вот так сказать, что не верю в чудеса. Вот и вчера – не чудо ли было, что встретились мы с Колей через столько лет, через столько границ и километров? Но не думаю, что такое может скоро повторится. Поэтому вам, конечно, нужно ловить момент.