Нет, конечно же, у меня по карманам распихано ещё сколько-то жёлтеньких «двадцаток». Есть дробовые, «тройка» и «единичка». Есть картечные. Даже пулевые есть, штук пять. Но нет магазина. Слезать с вышки, искать в траве – никакого смысла. Даже если меня не сожрут морфы, пока я буду там ковыряться, коробочка нацепляет мусора и песка. Не думаю, что ружьё будет при этом нормально работать. Поэтому всё, что мне остаётся – кидать патроны прямо в окошечко. Ружьё стало однозарядным.
А черти-то – вот они! Близко!
Ещё один как раз перекидывает ногу через сетку. Далековато… Не попаду.
Другой – уже внутри периметра, на него истерично лает пёс. Вот этого попробую уложить. Курц, миленький, задержи его! Дай мне секунду, прицелиться!
Пёс как будто понял мою команду (или мольбу). Кружит вокруг морфа, ложными выпадами заставляет остановиться. Чует, чует мёртвая тварь, что опасно двигаться дальше! Машет чёрными руками, отгоняя собаку. Замирает на секунду. Это мой шанс.
Третий выстрел. Попала! Морф валится. Собака отскакивает прочь. Надеюсь, я не зацепила Курца. Нет, цел.
А патрон-то у меня только один, в левой руке (остальные пока ещё достанешь!) Кидаю патрон в открытый ствол (не помню, как это правильно называется), досылаю, опускаю ручку вниз. Заряжено!
Где там ещё один морф, что через сетку лез? А не вижу его… Куда пропал? Спрятался?
Нет! Он, оказывается, под шумок подобрался к моему насесту, к вышке сторожевой. Этот с правильной стороны, сука, зашёл, со ступенек – умный, гад! Но я тебя вижу… Вот макушка показалась над краем площадки. Вот и морда чёрная, негритянская (лицом уже не назову). С припухлых чёрных губ капает то ли слюна, то ли слизь. Глаза бездонные – глядят в упор.
А с моей стороны – смотрит на монстра ствол с последним патроном. Метра полтора дистанция. Думать некогда – жму! Обрызгает ядовитой кровью – да и хрен с ним. Может тоже обернусь. Но хотя бы не достанусь твари на зубок.
Рявкает мой ТОЗик. Морфу сносит черепушку. Тело валится с горки вниз. Кажется, не обрызгало…
Так, где у меня ещё патроны? Сразу пару бери, Лариса. Один зарядить, второй наготове, в левой руке.
А морфы-то есть ещё? Не вижу пока… Может быть, кончились? Отбилась?
Но нет. Курц продолжает лаять. Значит – угроза рядом. Снова заряжаю ТОЗик одним патроном. Ещё один в руке. Где же ты, тварь?
А вот они! Две, не одна. Вот ведь суки, опять подбираются к дому, где девчонки и дети. И к мангалу, где котёл с борщом. Нет, так не пойдёт. Не для вас я этот борщ варила. Подавитесь, суки! Снова ору, привлекая внимание:
– А-а! В Африке реки вот такой глубины! А-а, в Африке горы вот такой вышины! А-а крокодилы, бегемоты… Ага. Услышали. Развернулись. Ну хорошо. Давайте сюда. Ближе, ближе.
Я успеваю снять первого, большого морфа. Но только со второго выстрела. Первый прошёл мимо. Просто рано я выстрелила, наверное. Хорошо ещё, успела дослать второй патрон. В итоге морф падает с разбитой черепушкой метров за пять до моего наблюдательного пункта. А вот за второй, мелкой «морфушкой», я не успеваю. Пока ещё достану патрон из кармана, пока заряжу… А мелкая уже близко. Её не останавливает скользкое железо, она упорно карабкается ко мне, наверх. А я всё ещё вожусь с неподатливым затвором.
Время словно замедляется. Пока пальцы медленно втискивают цилиндрик патрона в приёмник, неторопливо досылают – я успеваю разглядеть кучу деталей, которые позже будут мне сниться в потных ночных кошмарах…
Косички на голове монстра. Маленькие чёрные пальчики, цепляющиеся за перила. Мелкие белые зубы – наверное, ещё молочные – на чёрной мордашке. Ведь это ещё совсем ребёнок, лет пять, не больше! Девочка в розовой курточке. И в одинокой маленькой белой кроссовке…
А ведь это что-то знакомое! Я вспоминаю наш первый день на Таганае, первую встречу с «синяками», пустые палатки туристов… Не пару ли этой кроссовки я видела тогда? Такая же маленькая и белая, одна штука. Там, в брошенном лагере, где варилась каша. Точно такая же…
К чёрту! Соберись уже, Лора! Это – не ребёнок. Это морф. И пофигу, что зубки мелкие – куснёт, мало не будет. Но я просто не успеваю. Чёрная девочка уже совсем близко, а я ещё не взвела затвор. Рука движется очень медленно, кажется – вечность потребуется на это движение. Девочка явно быстрее. Единственное, что у меня быстро работает – это мысль. В отличие от рук, которые безнадёжно отстают.
Вот теперь – точно пиздец. Деточка достигла края площадки. Следующий её шаг – к моему горлу.
Но вдруг мелкая «морфушка» останавливается. Не потому, что вдруг пожалела старую тётку. Просто сзади на неё прыгнул и вцепился зубами в розовую курточку верный пёс, наш Курц! Собака тянет зомбачку вниз, упираясь и скользя лапами по железу. Мой спаситель.
Но мелкая тварь не хочет сдаваться! Она резко оборачивается и впивается зубками в шею собаки. Маленькие ручки крепко держатся за шерсть, не отпускают пса. Воздух наполняется запахом меди – я знаю, так пахнет кровь у собак. Маленькое чудовище продолжает грызть. А Курц, похоже, не может сопротивляться. Ну да, он попался на тот же баг в системе, который не дал мне выстрелить. Я не способна стрелять в маленьких девочек. Он не может кусать детей. Хотя, прямо скажем, зубы-то у Курца куда серьёзней, чем у малютки-морфа. Однако же он продолжает держать её за куртку, и даже не пытается перекусить тонкую (чёрную!) детскую шейку.