– Курите, оправляйтесь. Но от блок-поста не отходить. Часовой стреляет на поражение. Ясно?
– Так точно. Спасибо за понимание.
Вышел к нашим. Все сидят вокруг машин. Росгвардейцы заставили выйти, и ключи отобрали. Даже раненых Ольсена и Виталия – из машин турнули. Звери! (с одной стороны)… А с другой стороны – сиди, например, я сам на таком посту командиром – какие бы ещё были варианты? Ведь правда, народ шастает разный. Или пытается шастать. И далеко не все благонамеренные. Чаще – наоборот.
– Отдыхаем, други мои, и подруги. – говорю я всем, надеясь взбодрить своих. – Где-то час нам тут ждать, пока из дивизии за нами пришлют.
– А как насчёт кофе? – спрашивает Лорик. – Я, конечно, всё понимаю: блок-пост, дисциплина и всё такое… Но кофе-то можно сварить?
– Лора… Тут капитан – сущий цербер. Шаг влево, шаг вправо – расстрел… Но сварить кофе – этого я тебе запретить не могу. Пробуй. Я от кофе тоже не откажусь. Но если тебя за это расстреляют – я не виноват.
– Да я их сама расстреляю! Хотя… Да…
Да, Лора. Твой верный «ТОЗик» у тебя отобрали. Как и у всех нас. Всё наше оружие пересчитано, изъято и заперто в дежурке. А куда ты дёрнешься, когда тут пулемётами каждый сектор пристрелян?
– Хорошо, что кофе и посуда у меня в багаже, на пикапах. – не сдаётся Лариса. – И плитка, и газ тоже. Даже вода родниковая, аж из Белого Ключа ещё набрана. Так что итись оно всё конём. Но кофе я сварю!
Через пять минут вода в кастрюльке греется на портативной плитке. Кофе и сахар – здесь же. Часовые не только не препятствуют нам – похоже, они сами жадно вдыхают запах молотой «арабики». Ещё через пару минут, когда аромат достигает концентрации неэпической, из караульного помещения появляется капитан Малашко. Втягивает воздух носом, пытаясь найти нарушения Устава.
– Кофе? По-турецки? – спрашивает цербер.
– Давайте чашку, налью. – отвечает Лорик. – Через минуту настоится.
– Сто лет не пил хорошего кофе. – говорит капитан. – Ну, может, недели две.
– Коньяку капнуть? – спрашивает эта святая женщина.
– Капните. Спасибо. Волшебница… – Вот тебе и цербер! Да он размяк, как щенок… Ай да Лорик! Ай да молодец! Нашла «точку джи» у этого супермена доморощенного!
– Ну как вам?
– Божественно. Знаете… А давайте я радирую в танковую дивизию, чтобы никого за вами не присылали?
– Поздно. Танки уже мчатся сюда. Думаете, вам одному нравится хороший кофе? С коньяком…
Шутки шутками, но мне сдаётся, я уже слышу рокочущий звук. Они что, правда, за нами танки отправили?
168. Рыбак.
Под красными звёздами.
Нет, всё-таки не танки. Прислали за нами «всего лишь» командно-штабной БТР (уже знакомый) и грузовой тентованный «Урал» с отделением бойцов. Ну и правильно. Нечего гусеницами асфальт молотить, федеральную трассу лохматить. Хоть и шутят некоторые личности, что у вояк извилина всего одна, да и та – след от фуражки, это не так, на самом деле. Дуболомов и самодуров там не больше, чем среди гражданских. Тот же капитан Малашко, который поначалу показал себя «цербером» и солдафоном, выпив кофе (с моим коньяком!) превратился едва ли не в галантного гусара. Даже чувство юмора ему оказалось не чуждо. Ну да ладно. Нам с ним всё равно уже скоро прощаться. Главное, что он нас танкистам передал. И ещё того важней – что оружие нам вернул без лишних споров. А ведь мог бы, грубо говоря, и залупиться. Потому что разрешения даже на «гладкие» ружья у нас не у всех имеются. Не говоря уже про боевые АКМы, которыми мы вооружились, по сути, совершенно нелегально. Но он этого будто и не заметил. И хорошо.
Единственное, что немного омрачило наш отъезд – это реакция миассцев. Я имею в виду Сан Саныча с компанией на «Аутлендере». Очень уж они домой свернуть хотели, всё пытались упросить капитана, чтобы их пропустили в Миасс. Им же от этой развилки до дома – всего ничего, каких-то километров шесть… Но тут кэп упёрся – «нет, и точка». И это понятно – наш маршрут до Чебаркуля был между военными разных ведомств согласован, а любые другие движения требовали новых согласований, пропусков…
Но и Сан Саныча с компанией я могу понять – вот же дом, совсем рядом! Но Цербер на страже, путь закрыт.
– Ну пропусти, капитан, будь человеком! – бычился на росгвардейца инженер-технолог и бывший боксёр. Я бы даже сказал – буром пёр. У них ещё и габариты сильно разнились – Сан Саныч крупный, медведеподобный, а капитан Малашко – тот, напротив, ростом не высок, хотя и заметно, что подтянут, спортивен… Казалось бы, весовые категории разные, и Сан Санычу капитана смять – как пушинку смахнуть. Но Малашко стоял как скала, непоколебимо. А когда Саныч попытался было капитана с дороги плечом сдвинуть (очень неосмотрительно с его стороны!) – тот просто расстегнул кобуру с табельным «Ярыгиным», молча, но весьма демонстративно. И Сан Саныч сдался.
– Ну что, едем? – крикнул нам нетерпеливый сержант с башенки БТРа. Своевременно крикнул, я бы сказал. Не хватало нам ещё тут конфликтов с применением оружия.