А в сторожке свет горит. И за дежурных – две тётки в возрасте, и само собой, при оружии. У одной ружьишко какое-то. А у второй – ба! – настоящий револьвер системы Нагана… вот это раритет!
– Куды? Не положено! Шастают тут ночью всякие… – ругается тётка с «наганом».
– Мы не всякие. – говорит Сосед. – Мы гонцы из соседней танковой дивизии. Нам тут машину утром принимать. Её доделывать должны, если ещё не закончили. Так что вы позвоните в дирекцию скажите – мол, «Гончие» пришли, хотят за ходом работ проследить. Вам дадут распоряжение.
– Ну стой тогда, где стоишь. Ишь какой, «гончий»… – и, уже обращаясь к товарке: – Галя, покарауль этих «гонцов», я пока позвоню.
– Караулю, Шура. – и Галя реально держит нас под прицелом своей одностволки. Калибр 16, кажется. Мне смешно: две тётки, с ружьём и древним револьвером, и мы – толпа мужиков с автоматическим оружием. И она нас держит на мушке. Но смеяться вслух будет нетактично. Мало ли – вдруг и правда, выстрелит?
Звонок в дирекцию решает проблему, но лишь отчасти. На территорию завода разрешают пройти только двоим. Понятно, что идём мы с Виктором, а остальные возвращаются в «отель». В конце концов, мы и вдвоём прогуляться можем. Случись что – вызовем подмогу по рации. Или уж эти Галя и Шура – они нас прикроют от нападения морфов! А что? Бабы-то боевые.
Кстати, шутки шутками, но эта Шура с «наганом» нас и сейчас прикрывает, в некотором смысле… или конвоирует. Мы же впервые с этой стороны заходим, и знать не знаем, куда идти. Так что приходится подчиняться её командам: где налево, где направо, а где под ноги смотреть. Освещения тут нет, так что светим фонарями, и послушно топаем, куда сказано.
В окружающей темноте угадываются силуэты машин, на влажных от тумана лаковых боках – отблески наших налобников. Какие же они, всё-таки громадные, эти «Уралы»… Сейчас они напоминают мне громадных спящих зверей – гиппопотамов, а может и слонов… Интересно, каково будет рулить такой махиной? Водить грузовик мне доводилось, но не такой, и довольно давно…
А вот и цех, в котором мы были днём. Только заходим мы в него с другой стороны. Здесь горит свет, слышны звуки сварки, потом визг УШМ (то бишь, «болгарки») – а мужики-то работают! Вот и наша машина. Хороша! Она мне ещё днём понравилась. Но большая…
– Добрая ночь, мужики. Бог в помощь. – говорит Виктор.
– И вам не хворать. – отзывается старший из троих, видимо мастер. – Пришли глянуть? Ну, смотрите… Сидушки мы убрали сзади. Оставили только спереди четыре. Тут всё равно нары не сделаешь – дверь напротив. А вот сзаду – аж шесть мест лежачих получается. По левому борту четыре, и по правому два.
– Нормально. Мне нравится. Вроде крепко всё – Сосед дёргает стойку, она неподвижна. Крепко прихвачена сверху и снизу. – Иван, а тебе как?
– Я тоже думаю, что вполне годится. Матрасов, правда, мы больше взяли…
– В пикапы лишние кинем. По нарам… узковато, конечно. Но если шире – то прохода не останется.
– Да зачем нам шире? Ты же поместишься? И я помещусь. Если на стоянке отдыхать – вообще без проблем. А вот если в движении – хорошо бы ещё какие-то ремни сделать, чтобы зафиксироваться. Сюда вот накинул – и держись. Шеф, можно что-то придумать на эту тему?
– Стропа есть. Вот тут можно пустить, и снизу так же. Только как вы их фиксировать будете… Надо кумекать.
– Что тут думать. – говорю я. – У нас куча баулов, которые взяли в «Военторге». Там ремни наплечные на фастексах. Те ремни нам ни к чему – таскать сумки мы не будем, они чисто для хранения барахла. Застёжки снимем, на стропу поставим. Чпок – и ты пристегнулся.
– Годится. Ну ладно, значит, это мы сами организуем.
– Кхм… кхм. – привлекает наше внимание мастеровой. – А как насчёт аванса или расчёта? Хорошо бы «беленькой», под занавес дня трудового. Как договаривались…
– А договаривались мы на завтра. – отвечает Сосед. – Уж извини. Правда, не взяли с собой сейчас. Хотя… – Витька достаёт из необъятных карманов куртки упаковку чая, банку растворимого кофе, несколько пачек сигарет. – Вот, это я взять догадался. Держите, мужики. Это даже не аванс, а так… типа премии. Просто за то, что делаете для нас в своё собственное время. Качественно делаете, я же вижу. Поделите там сами…
– Мы всегда работу делаем, как положено. – назидательно говорит мастер. – По-другому не приучены. Мы же уральцы… А за заботу спасибо. Поделим с ребятами.
– Ну ладно. Тогда мы пойдём. Завтра в десять утра забираем – нормально будет?
– Самый раз. Мы сейчас ещё молотковой краской пройдём по стойкам. Как раз высохнет к утру.
Мы прощаемся и уходим, ведомые тётей Шурой с «наганом». Надо бы ей тоже кофе или чая подогнать.