Мы посветили фонариками вдоль грядок, Сосед разворошил вилами кучи вырванных с корнем кустов конопли. Вот под ними-то тело и нашлось.
– Мертвяк оторвал ему голову, возможно – чтобы полакомиться сразу. Ну и ещё, как вариант – он мог обезглавливать жертвы, что бы те не восстали. А тело… тело припрятал на потом. Запасливый, гад. – сказал Сосед. Я заметил за ним такую черту – любит он последнее время в сыщика поиграть. Глеб Жеглов и Володя Шарапов в одном флаконе. Ну, да на здоровье. Тренирует дедукцию, понимаем.
– Делать что будем с трупами? С останками? – спросил Рыбак.
– Копать – не вариант. Тут чуть глубже копнёшь – камень сплошной. Так что либо жечь, либо… просто оставить. – вздохнул Сосед.
– Давайте тогда зажжем. Завтра с утра пораньше. Бензина полно, ещё здесь больше сотни литров нашли. Можно выделить сколько-то. – сказал я. – И ещё хорошо, что дождь был. Лес кругом сырой, не опасно.
– Хорошо. Значит, с утра в том же составе придём с бензином. – сказал Витька. – А сейчас пойдёмте-ка в дом, отдыхать. Вот и дождь заканчивается, кстати.
28. Мария.
Ужин. Кино и немцы. Трофейный шнапс.
Наконец-то вернулись наши мужики. Пришли мрачные, пропахшие порохом – и той знакомой вонью, которую не спутаешь ни с чем. Значит, были мертвяки, была стрельба. А Юра, значит, уже не вернётся.
– На улице опять холодает. – сказал Сосед. – Это хорошо. Ночь будет спокойная. И забор здесь крепкий. Так что, может, отоспимся сегодня нормально. Впервые… за сколько дней? Я уже сбился в подсчётах.
– Если ты про ночные дежурства, то мы их начали 22 сентября. – сказал Рыжий и Пушистый. – 10 ночей, выходит.
– Круто. А мне уже казалось – целую вечность в таком режиме. Вот как дни летят, с этой беготнёй!
– Это точно. Мне тоже кажется, что мы по лесам да по горам уже бродим как минимум несколько месяцев. А всего только вторая неделя.
– Нам завтра ещё встать пораньше, надо немного бензина взять, опять будем «голокость» устраивать. Шустрый зомби – здешний егерь, плюс пять его жертв, обглоданных до костяка… И вот Юрка. Кстати! Рюкзак его мы принесли. Надо бы глянуть. – и обращаясь уже к девчатам: – Дамы! У вас там как с ужином? Нам разбором трофеев сейчас заниматься, или после приёма пищи?
– Ужин через десять минут. – сказала я. – Будет похлёбка из полбы. С тушенкой, картошкой и луком.
– Полбу-то где взяли? В количестве на полуроту…
– Да здесь нашли, у егеря в запасах. Кило три было. Плюс картошка-морковка-лук. А тушёнка наша, из запасов. Мы первую половину пути мясные консервы не трогали, берегли. Теперь вот начинаем подъедать…
– Понял. А куда деваться? Ничего, скоро будем в городе. Харчей добудем.
– Неплохо бы… Ну в общем: вы пока с трофеями не затевайтесь. Давайте сначала поужинаем, выпьете немножко, расслабитесь после боя…
– Мария, ты ангел!
– Не ангел, а медик. Я просто знаю, что вам сейчас нужно для снятия стресса. Ещё и витаминки выдам после ужина. А уж спиртное вы сами организуете.
– Само собой! Владимир, кам цурюк!
– Яволь, майн фюрер. Только правильно будет – «кам цу мир».
– Не важно. Главное, ты меня понял. Где те фляжки с бухлом?
– А, те две? Одну из которых ты лично мне выделил в пользование?
– Именно те. Не говори, что ты свою долю уже выпил.
– Нет конечно.
– Тогда давай их откупорим к ужину, а? На всех. Не против?
– Конечно нет. Я так и хотел сделать. А что, со спиртным у нас совсем хреново?
– Ну… Практически. Если вдруг случится повод – ещё капельку найдём. Но это уже всё, последний НЗ.
– Понял тебя, Вить. Несу.
Вскоре после этого диалога на столе появились фляжки и рюмки. Лена и Лера – молчаливые уральские туристки – притащили тарелки и ложки. А мы с Ириной водрузили на стол ведёрный котёл с похлёбкой.
Ели все с аппетитом, но без особого веселья, в гробовом молчании. Только слышно было, как ложки по мискам стучат… Пока Тимофей, доев свою порцию полбы, не хлопнул себя по лбу:
– А телевизор! Что ж мы телевизор-то не включили?
Да, я забыла написать – мы ужинали при электрическом освещении. После того, как нашли генератор и приличный запас топлива – было решено позволить себе немножко комфорта и цивилизации. Отвыкли мы от этого, да… Вот и про телевизор даже не вспомнили.
Допотопный ящик с электронно-лучевой трубкой не имел пульта. Хорошо ещё, что каналы переключались кнопками, а не пассатижами. Тиму пришлось встать с места, чтобы включить сей агрегат. Ящик зашипел, экран засветился, зашевелился сеточкой помех. Ни-че-го…
– Ну-ка, где там… – пробурчал Рыжий и Пушистый. Защёлкал кнопками, переключаясь. – Вот! Нашёл!
Сетка помех сменилась картинкой – не идеальной, отнюдь не HD. Но сквозь мерцание помех было видно – идёт фильм. Кажется, черно-белый (или это телик так плохо показывает?) Нет, точно, фильм старый. Советский. Вот девчонки в гимнастёрках времён Великой Отечественной – бегут, падают, стреляют. Вот немцы со своими характерными «машиненпистоле» – помню, когда-то мы называли их «шмайсерами», и только потом узнали, что это не верно… Да ведь я помню это кино, «А зори здесь тихие»! Причём первая версия, советских времён. Не ремейк.