Благо, дрова и вода были в наличии. Вскипятить и чай заварить – недолго, это нам время позволяет. Так что к двум часам дня народ был худо-бедно, но накормлен. И в общем, можно было бы и дальше двигать. Только сообразить бы – это ж сколько у нас теперь народу? И кто пойдёт теперь, а кто поедет? Детей бы надо на квадрики посадить, по-хорошему…
Подошла к мужикам – Женька и Сосед как раз неподалёку курили. Обсуждали – есть ли на этом кордоне Таганайском что-то такое, что можно с собой забрать? Склонялись к выводу, что брать здесь нечего. Еды тут всё равно нет. Да и с местом на квадриках туго, у нас и так багажа полно. А самым полезным приобретением является егерь с ружьём. Но он мужик ещё крепкий, пешком пойдёт.
– Куда детей посадим? Не решили? – спросила я.
– Хм. Да мы как-то про это и не думали ещё. – сказал Сосед. – А они сами, ножками, не дойдут? Отсюда до Гремучего – километров шесть. Столько же, сколько мы с утра прошли. Разве далеко?
– Так-то не далеко, конечно… – попытался поддержать меня мой муж. – Но тут рельеф другой. Сейчас дорога резко в гору пойдёт. Правда, потом затяжной спуск будет, уже более пологий.
– А главное даже не это. – говорю я. – Просто дети же… За ними глаз да глаз нужен. А у нас сейчас пешие пойдут такой толпой… неорганизованной. Там никто не углядит. Могут отстать. Могут угодить куда угодно. Тем более – они неделю сидели на месте. Скучно им было. Теперь ушмыгнут куда – и не сыщем.
– Да сыщем, конечно. – говорит мой Рыбак. – Но это поиски, трата времени, сил…
– Ладно, ладно, убедили. Короче, я понял мысль: надо детей пристроить на квадрики. Но! – Виктор поднял палец. – Поскольку впереди крутой подъём, может случиться, что машины не потянут. Мы и так перегружены, багажа везём явно больше нормы. Поэтому, при первых признаках, что «не тянет» – спешиваются все. Ну, кроме калек. И водителей, сам особой.
– Принято!
В общем, когда мы покидали приют, мальчика Сашу устроили пятым пассажиром большого «Полариса». Один Саша (Сан Саныч) у них уже есть, вот вам второй, получите, распишитесь. А девочку Дашу подсадили третьей на «Стелс», в компанию Шатуну и Маше. Тоже удачно вышло с именами: Маша и Даша. Вроде бы всё. Остальные могут идти сами. Аж двенадцать человек пеших! Из них – только трое с ружьями (Женька, Тимофей и Влад). Ну и ещё, конечно, Олаф – с арбалетом.
44. Ильич.
Я вооружаюсь и учась ругаться по-датски.
И вот мы опять идём в гору. Стараемся сильно не растягиваться по тропе. Впереди нас два квадроцикла, сзади один – самый большой, четырёхместный, и ещё один курсирует вдоль нашей колонны. Со стороны, наверное, это может выглядеть довольно угрожающе: будто дюжину пленных конвоируют злые дяди (и тёти!), увешанные разнообразным оружием. «Туристы-милитаристы» – как они сами себя называют. На память приходят какие-то сцены из фильмов «Безумный Макс» или «Дорога», что-то в духе жанра «постап».
Я, кстати, тоже иду с колонной в роли конвоира, милитариста и «плохого парня»: я же теперь вооружён! Всё-таки я выклянчил у Соседа ту древнюю двустволку, что принадлежала егерю. Несмотря на побитый вид, ружьё хорошее – по словам Соседа, чуть ли не немецкое качество, отличные стволы. Правда, ружьё весьма увесистое. Не иначе, потому мне его и отдали. Да я что – я не против! Мне и не такие тяжести таскать доводилось.
Пока были на Таганайском приюте – Витька мне показал, как его чистить, сбрызнул замки и курки «Баллистолом»… Ну и у меня руки, вроде бы, откуда надо растут. Так что уход за железкой – это вообще не проблема. Лицензии на огнестрел у меня, правда, нет. Но не думаю, что кто-то здесь у меня её потребует. А на охоте я бывал несколько раз, с друзьями. Из их ружей стрелял – в основном, по банкам. Ну, и на зайца однажды охотился, по зиме. Жаль, патронов мало – всего четыре штуки, дробовые. Два в стволах, и два в кармане, про запас. Зато вид у меня теперь тоже милитаристский… ну, почти. Круче бы смотрелось с «Калашниковым» или M16. Но, как говорится – за неимением гербовой пишем на простой.
И ещё одна деталь нарушает всю картину из голливудского кино: на том квадрике, что курсирует вдоль колонны, женщина с оружием придерживает девочку, чтобы та не упала. И эта женщина то и дело останавливается возле пешеходов – то витамины раздаст «пленным», то даст воды попить. Это Мария – наш штатный медик. Глянешь на неё, и сразу понятно, что пешие – вовсе не пленные, а совсем даже наоборот – люди, которых мы защищаем.
– Сейчас с просеки в лес свернём, и вверх подъём будет. – говорит Тимофей. Он рядом идёт, со своим «Моссбергом».
– Далеко вверх топать?
– Не очень. Километра полтора пути. А вверх – 240 метров. Причём, пока ещё подъём более-менее пологий. А после Заячьей поляны уже круче пойдёт.
– Название интересное – «Заячья поляна»… Я там не был, мы по нижней тропе шли. А на Откликной – хотели обратной дорогой зайти. Но вот видишь, вышло немножко не так.