Ногти женщины с молоточком проскрежетали по крылу «двенашки», потянулись к водительскому окну. Усатый бомбила едва успел закрыть стекло с кнопки. Просто чудом. А женщина продолжала скрести ногтями по стеклу. Этот звук меня нервировал. Водителя, кажется, тоже. Потому что он сказал:
– Другой дорогой поедем. Чуть дальше получится, поэтому триста.
Я был не в том настроении, чтобы торговаться. Кивнул. Водила дал заднюю, женщина упала – помню, я ещё успел подумать – «Хорошо, что не под колёса!» – какая наивность… Но кто ж знал?
Мы покружили по каким-то тихим улочкам, и буквально через пару минут остановились у вокзала. Но здесь тоже было не всё хорошо. Машин на привокзальной площади почти не было. Людей, в общем, тоже. Живых, я имею в виду.
А вот мёртвые были. Я помню – мой мозг в первые минуты отказывался это воспринимать, настолько, что я даже удивления особого не испытал. Ну лежат тела перед зданием вокзала, тут и там. Пять или шесть. Кино снимают, что ли?
Мы с усатым водилой просто обалдело сидели в машине. Я понимал, что надо бы, конечно, расплатиться и выйти… Но выходить как-то уж очень не хотелось. Это мой мозг сам, на автомате, принял верное решение.
Я правильно сделал, что не вышел. Потому что ближайшее к нам тело, распростёртое в луже густеющей крови, вдруг дёрнулось и неловко попыталось встать.
Тут же из дверей вокзала высунулся человек в полицейской форме, с коротким, чуть ли не детским, автоматиком. Прицелился, дал короткую очередь. Тело снова улеглось в лужу, завозилось там в липком, красном.
– Валите отсюда быстро! Вокзал закрыт. Поездов не будет! – крикнул в нашу сторону полицейский, и сделал автоматом такой недвусмысленный жест, что стало сразу ясно – лучше послушаться и свалить. Автомат уже не казался таким игрушечным.
– Куда поедем? – меланхолично спросил усатый, трогаясь с места. – Здесь стоять нельзя, видишь?
– Да хоть куда! – ответил я. Нет, ну правда, а что я мог сказать. Город не знаю толком, три дня тут всего…
– Я домой, пожалуй, поеду. На Свердлова. Рядом тут.
– Там гостиница есть какая-нибудь? – я уже понял, что в тот гэст-хаус, откуда я сегодня съехал, вернуться будет проблематично. Он далеко, через весь город… Не повезёт усач.
– Нет рядом гостиницы. Ближайший отель – Металлург. Это примерно, откуда мы приехали. Если туда – давай ещё пятьсот. Итого с тебя… тысяча. Деньги сразу, или выходи.
– Да вы опухли, гражданин, до полной бессознательности! Сначала двести, потом триста… даже пусть пятьсот сверху, это восемь сотен, а не «штука».
– Не нравится – давай триста и выходи прямо здесь.
– Нет уж. Здесь не выйду. Давай так: держи пятьсот, и езжай куда хотел. Домой, на Свердлова. Там выйду.
– Как скажешь. – также меланхолично промолвил усач, принимая из моих рук мятую купюру с памятником Петру Великому. Почти земляк, однако (я про памятник).
Улица Свердлова оказалась совсем рядом, ехали даже меньше пяти минут. Ну и жучара этот усач! Срубил на мне «пятихатку» за каких-то пять минут езды.
Но особой злости на него у меня не было. Бомбилы – они такие, всегда задирают цены, случись что нехорошее. А что же такое нехорошее сейчас произошло? Шестерёнки у меня в голове вращались с бешенной скоростью, пытаясь связать воедино события последних минут. Трамвай. Женщина с молоточком во лбу. Трупы у вокзала. Полицай с автоматом. Поезда не ходят… Нет, не складывалась пока картина.
– Приехали, вылезай. – перебил мои мысли усатый водила, остановив машину в тихом дворике. Старые пятиэтажки, все в зелени. Берёзки вдоль улочки. Рядом ещё пара многоэтажных домов, а за ними явно городская окраина, «частный сектор». Ещё дальше – горы. Но по крайней мере, здесь не было ничего тревожного. Обычный район, спокойный. Люди гуляют, даже с детьми. Кто-то сумки несёт с продуктами. Вечер выходного дня, как никак. И погода прекрасная, золотая осень…
Я забрал свой рюкзак с заднего сиденья и вышел из машины. Стоял, осматривался, в размышлениях – куда бы теперь направиться. С одной стороны, времени до поезда у меня всё ещё с большим запасом. Сейчас – я посмотрел на экран телефона – всего 18:20. Вокзал недалеко, можно пешком дойти. Может, там, действительно, кино снимали? Должны же съёмки закончиться? Или полицейский пошутил. Не могут же поезда совсем не ходить, тут же Транс-Сибирская магистраль, как никак! Решено. Погуляю в этом тихом районе, может быть, найду кафе и посижу часок. А потом снова на вокзал. Вот будет смешно, если к тому времени там уже не будет никаких трупов, бутафорских луж кровищи и прочих странных вещей.
А усач не обманул – он действительно приехал домой. Я видел, как он запарковался на свободном месте и вышел из машины. Пикнула сигналка, грузный мужчина с усами вошёл в подъезд… И тут же вылетел обратно на улицу, держась обеими руками за шею. Нет, странные вещи не закончились. К сожалению.
Таксист, усач, бомбила – короче, мой недавний знакомец – присел на лавочку, продолжая держаться за шею. Издалека мне показалось, что между пальцами проступает что-то красное. Но это можно было списать и на моё не самое острое зрение, и на закатные краски. Вечерело же, и красное солнце катилось под горку.