…А вот с караульной службой в войсках РХБЗ – оказывается, хреновенько! Никто нас даже не подумал остановить. Мы как вышли из леса, так и дошли спокойно по открытому месту до самой их палатки. И ни тебе «Стой, кто идёт!», ни «Стой, стрелять буду!» – полный игнор Устава гарнизонной и караульной службы.
И похоже, что тут не взвод, а именно отделение. Человек десять. Палатка-то всего одна. Стандартная, армейская, М-10 вроде бы. С печуркой – вон, труба виднеется. Но знаю я эти печурки – толку от них… Пока топится – в палатке Африка. А как перестал топить – сразу Арктика.
Ага! А вот и часовые. Сидят, в шахматы играют. Ещё два нарушения Устава. Ну хоть автоматы не бросили в сторонке, на коленях держат. И то хорошо.
– Привет, бойцы. – говорю негромко. Сам думаю, как бы их не напугать, чтобы не стрельнули с перепугу. Но с другой стороны – мы в урочное время пришли, значит, не должно быть для них неожиданности. И точно.
– Ага, привет. – говорит один из солдатиков, не поднимая головы от доски. И правильно – ему же шах, я вижу. И мат будет через пару ходов, скорее всего. – Разгружайте, что привезли.
– Мы ничего не привезли. – говорю. – Мы пришли с вашим старшим поговорить.
Тут уже боец глаза оторвал от своей проигрышной позиции, на нас соизволил глянуть. Оказалось, что глаза у него синие, взгляд глуповатый, и башка лопоухая. Салага.
– Товарищ лейтенант болеет. Могу вызвать замковмвзвода.
– Давай, вызывай.
Боец нырнул в палатку, и через минуту вернулся в сопровождении сержанта. Этот более боевитый на вид. Форма относительно чистая и по фигуре подогнанная. Взгляд осмысленный. Уже хорошо.
– Сержант Филимонов. Здравия желаю.
– Очень приятно. Здравствуйте. – вести разговор стараюсь подчёркнуто по-граждански, интеллигентно. С Рыбака беру пример. – Мы с друзьями шли мимо, решили зайти, познакомиться. Позвольте представиться…
74. Рыжий и Пушистый.
Диалоги лжецов. Мастер-класс от Соседа.
Признаться, я даже опешил – необычную для себя манеру разговора избрал Сосед. Точно, это он от Рыбака нахватался! Хотя, может и правильно, раз уж мы демонстрируем воякам свой сугубо мирный вид. Ружья только с этим образом не очень-то вяжутся. Особенно – сам набор стволов. Что мой «зомби-киллер», что «Свин» у Виктора… Даже «Бекас» у Рыбака скорей «тактический», чем охотничий. А про бандитский обрез Шатуна я вообще молчу. Хорошо, что он его за спиной держит, сразу воякам не показывает. Ну и Курц ещё выручает. Единственный во всей нашей команде настоящий охотник, тут уж не спутаешь.
Виктор нас всех представил сержанту – по именам, разумеется, не по никнеймам или позывным. Сразу перешёл к делу.
– Мы в Таганайском парке были, неделю. Сегодня только вернулись. В город ещё не заходили. Вы, случаем, не курсе – что там, что слышно? К вам же ездят, новости приносят…
– Да не так уж много к нам ездят. Сперва, как только всё началось, больше было. А сейчас… – сержант задумался. На его молодом челе, не отмеченном морщинами, ясно читается внутренняя борьба – выдавать нам страшную военную тайну, или нет? – Не важно, в общем, сколько, но меньше. – военная тайна, всё-таки, победила. Ну и правильно. Нефиг выдавать неизвестным чужакам точные цифры. Молодец сержант.
– Неужели эпидемия на спад пошла? – удивился Сосед. (Я-то понимаю, что удивление притворное.)
– Не могу знать. Нам не сообщают ничего. – говорит сержант. Явно врёт. Не умеет врать, это видно.
– Нет связи? Или просто не говорят? А кстати, со снабжением как? Не голодаете? Подбрасывают жрачку-то?
– Да связь есть, но… А со жрачкой туго. Сухпай уже вот тут сидит. – сержант сделал выразительный знак рукой под подбородок. (Но сказать что-то конкретное опять не решился, вроде как ушёл от ответа. Ему бы, строго говоря, вообще бы лучше послать вопрошающего куда подальше с такими вопросами. Но Сосед на него давит возрастом и габаритами, вот и юлит сержант, вместо того чтобы послать. Молод ещё просто.)
– Да уж… – с пониманием кивает Виктор. – Такая же фигня у нас. Сухари да паштет. Уже не лезет, а больше нет ничего. – (теперь уже Сосед явно врёт, потому что на паштет мы перешли буквально сегодня, а до этого питались вполне приличной горячей пищей.) – Тут ещё такое дело. Мы в парк что ходили-то? Мы по заданию Лесника, Ивана Павловича. Слыхал про такого? – сержант кивнул. (Я чуть не подпрыгнул, но удержался. А Витька словно и не заметил.)
– Так вот, по его заданию мы в Парке зачистку провели от «синяков» и вывели десяток живых, гражданских. Есть женщины и дети. Вот теперь думаем – куда их. Не в курсе – ближайший лагерь для беженцев далеко?