Поэтому мы с Владом тоже наблюдаем за сценой сквозь прорези прицелов. Далековато, конечно – метров тридцать. А у нас у обоих дробовые в стволе. Пулей-то сподручнее было бы…
Наконец, Олаф делает выстрел. Вовремя, однако! Ещё метр-другой, и чёрная фигура скрылась бы в тени. Весело было бы потом, искать морфа по всей базе! Или, не приведи Господь – если бы мы его проворонили, а он устроил бы засаду на дорожке к роднику? Сходили бы утром за водичкой!
Но – к нашему счастью – всё происходит по другому сценарию. Щёлкает кевларовая тетива, шелестит в полёте болт с широким «охотничьим» наконечником. Доля секунды, негромкий звук удара… Вау! Какой интересный расклад!
Оказывается, Ольсен немножко промазал. Самую малость. Целил, видимо, в голову – уже наученный опытом, что зомби убить можно только так. Но немного не учёл в темноте расстояние, настильность, снижение траектории… и попал в шею. Мало того! Большой восемнадцатидюймовый болт пронзил шею морфа насквозь и застрял наконечником в досках. Фактически, пришпилил тварь, как жука на иголку!
Теперь «чёрная морда» возилась у забора, пытаясь освободиться от «постороннего предмета в организме». Руки твари скребли то доски, то шею, но сняться со стрелы у морфа никак не получалось. А не так уж умна эта тварь! Будь умней – догадалась просто оттолкнуть себя прочь от стеночки. Или наконечник бы вышел из досок, или оперение стрелы протащила бы сквозь пробитую гортань… Но нет. Не хватило ума. И сдохнуть окончательно – тоже не получилось. Как может сдохнуть мёртвая тварь? Только одним способом – лишиться головы…
– Что делать будем? – спросил я у Владимира. Суетливые пошкрябывания морфа у забора действовали мне на нервы. Было желание покончить с этим. Найти, так сказать, «окончательное решение».
– Да я как-то даже и не придумал ещё… Добить из ружья – шумно очень. Разбудим всех.
– Может, топором по башке?
– А если он отцепится? Честно скажу – нет у меня желания с ним ближе знакомиться. Пусть пока повисит, что ли… До смены не так много осталось.
На том и порешили. Дождёмся Тимофея с Иваном, и вместе решим, что делать с подранком.
83. Рыжий и Пушистый.
Когда вострубит ангел.
В два часа ночи меня разбудил Иван: на пост пора, наша смена. Третьим с нами – егерь Степан Иванович с Таганайского приюта. Шатун пошёл за ним во второй домик, а я полез на вышку. Оттуда и увидел это чудо у забора – морфа, которого датчанин пришпилил болтом. Однако, неожиданно!
– Ну и что же вы его не упокоили окончательно? – спрашиваю Влада и Дениса.
– Да вот не рискнули. Из ружья если стрелять – разбудим весь лагерь.
– Так сказали бы Ольсену, чтобы из арбалета добил, пусть тренируется!
– Он порывался добить. Но мы его тормознули, решили вас дождаться. Вдруг ещё какие идеи будут?
– Да какие тут идеи! – говорю, но сам прикидываю, конечно, что ещё можно с морфом сделать. – Вот если бы сейчас Соседа разбудить, то у него, конечно, идей полно. Он давно нацеливался – опыты над мертвяком провести. Заморозить, или поджарить… даже засолить или сварить в котле!
– Ну нафиг. Ещё котёл пачкать… – возмутился Денис. – Проще уж топором или мачеткой голову срубить.
На этом моменте к нашей «вышке» подошли Шатун с Иванычем, и дальнейшее совещание происходило уже с их участием, внизу (не рискнули мы лезть вшестером на хилую конструкцию, предназначенную для детей). Это обсуждение ни к чему не привело. В итоге решили так: мы будем усиленно бдить за подранком. Если его попытки освободиться нам покажутся опасными – просто пристрелим, и чёрт с ним, пусть даже разбудим всех спящих. А дождёмся смены Соседа – пусть Витька и думает, что дальше делать с этим чудовищем!
Предыдущая тройка дежурных ушла спать, а мы, наконец, полезли на вышку с кружками горячих напитков.
Я ещё собирался послушать радио, просканировать эфир. Но не торопился с этим. Если уж сказать честно – всё моё внимание привлекал пленный морф. Он копошился как большой чёрный паук, лапами ощупывал пространство вокруг себя, доски забора… и никак не мог сообразить – зацепить стрелу, вытащить её из себя или из досок. Действительно, получается – мы переоценили интеллект «третьей формы» живых мертвяков. Вовсе не так уж они сообразительны, как нам показалось при первой встрече.
Шатун, видимо, тоже был занят наблюдениями за морфом. Он долго смотрел на суетливые движения твари, а потом выдал предложение:
– Может, всё-таки лопаткой его упокоить? Не нравится мне идея – Витьке на опыты его оставлять. Как-то это всё… – он задумался, пытаясь подобрать нужное слово. – Ну, не по-феншую, короче.
Я согласился с лёгкой душой. И правда, надо иметь уважение к мёртвым. Пусть даже они ходячие мертвецы. Как ни крути – с каждым из нас такое может случиться, привыкли мы уже к подобной мысли. И уж если суждено умереть и возродиться вот такой безмозглой тварью, движимой одним желанием – убивать… то спроси меня – и я предпочту, чтобы мою «восставшую» тушку побыстрее упокоили, без лишних издевательств.