— Как думаешь, — подошел к нему Таби, — это был передовой отряд и нам ждать еще кого-то?
— Я думаю, что мы им попались случайно. Они шли к столице.
— Нежить может идти куда-то целенаправленно? Насколько мне известно, они покидают место, где зародились, только если там заканчивается добыча. Они же как животные, ищут пропитания. Разве нет?
— Разве да. Но не в нашем случае. Сдается мне, что нежитью кто-то управляет.
— Некромант?
— Скорее всего. По крайней мере это то, что лежит на поверхности, — ответил ведьмак и задумался. Отошел к лапнику и устало уселся. Он потратился, кровь до сих пор капала из порезанной ладони. Перевязать бы.
Он за всю свою жизнь познакомился с несколькими некромантами. Одного пришлось убить. Мужик основательно поехал умом и считал себя властелином мертвых. Тогда Наварра, казалось, помогла сама Нава, которая соперничества не терпела. А одного спас и даже начал обучать. Давно не видел парня, а теперь уже, наверное, взрослого мужчину. Надеялся, что тот не погиб и хорошо усвоил законы гармонии мира. С остальными просто был немного знаком. Некроманты предпочитали скрываться и не афишировать своих способностей. Мог ли кто-то из них пойти на сотворение? Мог. Однозначно мог. Одиночкам вообще тяжело, а они все ж таки люди. Люди, которые ищут в этой жизни то же, что и все остальные. Понимания, дружбы, любви. Хотят спокойной жизни, заниматься собственным делом, за которое платят деньги.
— Ну а кто еще? — нарушил его размышления Табола.
— Да кто угодно. Ритуалы может провести любой маг, главное, чтобы силы и умения хватило. Если нам противостоит Ковен, а это так, то им достаточно было найти и воскресить к жизни ритуалы, разработанные сразу после Исхода, а потом запрещенные, либо найти некромантские и переделать под себя, либо некроманта, который обучит или сам все сделает.
— А как же управление нежитью? Это же могут только некроманты!
— Не совсем так. Некромант сам по себе на чистой силе этого тоже не может. Есть специальные артефакты, при помощи которых они это делают. И вот те как раз откликаются только на определенный дар. Так что да, думаю, некромант среди них есть, — погрустнел Нареш. — Сейчас вопрос только в том, кто это, сколько их и какой приказ они уже отдали своим созданиям.
— Приказ как раз понятен. Они стягиваются к столице.
Маг Ковена и бывший жрец молился. Стоял на коленях в главном Храме Нисманы и искренне, даже истово, молился. Такого он не делал уже очень и очень давно. С тех самых пор как оставив стезю жреца решил работать над искрой, что дали ему леи и Свив, развивать ее, стать магом, помогать людям…
Как он оказался втянут во всю эту грязь, сейчас и сам не особенно понимал. И ведь не горячий юнец уже давно, даже не мужчина в самом расцвете сил, ближе всего уже к Грани и объятьям Навы. Просто так бывает. Сначала ты делаешь одну ошибку, потом вторую, а там спохватываешься и понимаешь, что давно уже висишь на крючке у компашки беспринципных уродов. Своих соратников и коллег он сейчас про себя называл никак иначе, чем ренегатами. А как еще назвать людей, которые через кровь и боль других рвутся к власти, которые готовы отдать на растерзание мало не половину страны, чтобы умостить свои задницы на трон. Ну и что, что трон один, а задниц много! Править будет Совет Ковена? Ага, ищите дурака. Править будет Ролар, а Совет очень скоро поредеет и перестанет существовать. Просто будет новая династия. Асомских, например, или и вовсе Роларских. Глава Ковена не любит делиться властью. Он вообще делиться не любит.
Риммили вздохнул и встал с колен. Подошел к статуе и оперся о чашу для подношений.
— Подскажи как быть, Свив. Я растерян. Я знаю, что сам виноват во всем, что жизнь свою прожил не так как мечтал, даже не так как хотел. Мечтал-то служить. Людям помогать, героем себя мнил, а теперь, оглядываясь назад, вижу, что ничего-то хорошего я в своей жизни и не сделал. Все время потакал то себе, то другим магам… Даже сейчас, своими делами и бездействием я обрекаю людей на смерть. Страшную смерть на клыках и когтях нежити…
Он надрезал ладонь и полил кровью чашу. Стоял и смотрел как она исчезает лишь коснувшись камня. Свив принял подношение, услышал молитву. Такого с Риммили не было никогда. На сердце, если и не стало спокойнее, то это наглядное подтверждение существования Бога, уверило его в правильности собственных колебаний. Решения он еще не принял, но уже был на пути к нему.