— С ним маги, — сказал он, — мы бы сами разобрались, но лучше бы тебе быть в полной боевой готовности. Боюсь, что этот штурм мы так удачно не отобьем. Настроены наши оппоненты решительно.
Я и не собиралась отсыпаться весь день. Просто знала, что градоправитель так быстро не соберется, поэтому время просто отдохнуть было. Видимо, так же как и я рассуждал и Митрай, и даже Гельвид с освобожденным из мыльни Сашием. Их тоже пришлось расталкивать. Маги же держались на моих зельях, а некромант разлегся в зале трактира на лавке и, надвинув на нос свою шляпу, тоже посапывал.
— Гарт, вставай, самое интересное проспишь, — пнула его я.
— А я и не сплю, просто отдыхаю. Между прочим ночь выдалась тяжелой и для меня, — пробурчал он, поднимаясь. — Что там?
— Градоправитель с магами явился. Сыскными, я так понимаю, — ответил Льен, все так же стоящий на своем посту у окна. — Идите все сюда, сейчас, кажется, с нами будут разговаривать.
Вперед выступил все тот же Глава Стражи Лесодара и развернув бумагу с указом, по всей видимости, начал зачитывать:
— Глава летучего отряда, маг земли Рейф Холль, а тако ж его подчиненные, неизвестная ведьма, трактирщик Брех и постояльцы этого двора! Объявляю вам волю владетеля этих земель его светлости Графа Ориенского, подкрепленную возложенными на него Императором рода Нидаль обязанностями, а тако ж представителями Магического сыска города Лесодара!
Здесь капитан Рид сделал паузу, чтобы вдохнуть, а Льен успел ввернуть:
— Если он так перечислять продолжит, то волю мы узнаем, когда состаримся, — и уже громче, чтобы его слышали на улице, — Давай короче! Не на приеме!
— Выйти, сдать оружие и сдаться на милость владетеля! — действительно коротко окончил Рид.
— Это зачем? — Рейф, конечно, сказал не так, но смысл был примерно такой.
Рид оглянулся на Ориенского, мол, что отвечать-то? Ориенский повернулся к магу и тот ответил. Капитан стражи не стал ждать, когда ему передадут слова по цепочке и прокричал, давай петуха:
— Для дальнейшего расследования смерти постояльца этого двора и дачи свидетельских показаний!
— Так зайдите и опросите нас! — это уже Льен не удержался. Выходить никто из нас все равно не собирался.
— Пеняйте на себя! — прокричал растерявший терпение маг и начал что-то кастовать.
Мы наблюдали. Прошла склянка, две, три… Ничего не происходило. Мы видели как маг растерянно посмотрел на свои руки, достал какой-то амулет или артефакт, убрал, опять попытался что-то создать. Опять неудача. На него уже начали поглядывать свои. Тот кивнул кому-то за спиной и что-то сказал. В первые ряды вышел еще один и тоже попытался создать заклинание. У этого что-то получилось. Вернее не что-то, а выброс чистой силы, который смел мусор и вывернутые камни с мостовой и даже докатил их до крыльца трактира.
— Можете больше не пытаться! Не получится! — раздался знакомый громкий голос и на улицу начал выезжать отряд гвардейцев и знакомых мне магов-разведчиков во главе с Карном. Рядом с ним, на гнедом коньке ехал…
— ПАПА!!! — я заорала так, что меня, наверное было, слышно во всем Лесодаре.
— Рийна, дочка! Они тебя не обижали?! — тут же отозвался отец и пристально посмотрел на Ориенского, магов и стражников.
— Они хотели меня убить! — наябедничала я. Во мне проснулся ребенок, который при виде родителя спешил спрятаться за широкую и надежную спину.
— Придется их наказать, — рассмеялся отец. Боги, как он похудел, бороду отрастил, седина серебриться в некогда темных волосах. Что же он пережил там, в застенках…
Пока Карн и гвардейцы арестовывали, действуя на основании прямого приказа Императора, всех и вели пока исключительно вежливые беседы, я ломанулась открывать ставни, буквально отшвырнув от окна и Льена, и Рейфа, и Гарта. Откуда только силы такие взялись! Потом выскочила в окно и понеслась к отцу, который спешился и ловко подхватил меня на руки. Обнял, прижал к себе и шептал что-то утешительное в волосы.
Я не помню, чтобы я когда-нибудь так рыдала. Сейчас вместе со слезами из меня уходили отчаяние, страх, напряжение и усталость последних лет. Я и не подозревала о том, в каком на самом деле была состоянии, пока не обняла отца. Не почувствовала себя в безопасности. Это очень тяжело, когда ты совсем один в этом мире и нет никого, кто бы о тебе позаботился, помог, прикрыл. Когда за все отвечаешь ты и только ты, когда нужно заботиться еще о ком-то, а тебя никто этому не учил и вообще не предупреждал, что бывает так тяжело.
Когда ливень слез немного поутих, папа чуть отстранился и повел меня к трактиру, двери которого Рейф уже открыл. Часть гвардейцев под руководством Карна конвоировала стражников к их собственной крепости, а Рид, Ориенский и те самые маги были вынуждены пойти в трактир, подгоняемые Массимо, Робом и остальными магами отряда. Краем глаза я успела увидеть радостную улыбку Джесса, а потом мой взгляд встретился с черными очами Таболы.