— Сына я не отдам! — у меня волосы встали дыбом, а сердце на миг остановилось. Мой малыш и в герцоги? Ну уж нет!
— Ри, успокойся сейчас же! — нахмурился отец. — Мы это обсудим позже и я бы хотел, чтобы к тому моменту ты свыклась с этой мыслью. А теперь пойдем!
Он поднялся из-за стола и направился к выходу. Я в полном шоке пошла следом.
На подоконнике рядом с дверями кабинета Главы устроились Лудим и Гарт. Волк грыз яблоко и что-то рассказывал, а некромант сидел нахохлившись и нахмурившись словно замерзший воробушек на ветке. Странная ассоциация, учитывая, что я знаю кто этот «воробушек» на самом деле. Мда, Карн ничего скрывать не стал.
— Заходите все, — выглянул из кабинета Таби и ободряюще мне улыбнулся, мол, не бойся, я с тобой. Ему-то легко, не из него сейчас начнут выпытывать всю подноготную.
Модро выглядел уставшим. Еще пару наров назад он был как-то посвежее что ли. Что-то случилось или знаменитый Глава тоже живой человек?
Глава 24
Юго-восток Империи никогда не был безопасным. Набеги степняков на более богатого соседа, где и земли плодороднее и девы красивее, не прекращались, кажется, никогда. Только в последние десять лет воины приграничных крепостей немного выдохнули. Военачальники Империи при этом понимали, что все это ненадолго. Раньше Степь представляла из себя не единое государство, а множество разрозненных племен, выживающих за счет скотоводства и набегов. Горячий нрав ее жителей и скудные природные ресурсы не позволяли им объединиться в одну мощную державу. Потом что-то изменилось. Разведчики докладывали, что появился в Степи воин, под руку которого пошли другие племена. Сначала небольшие и слабые, потом стали подчиняться и более сильные.
«Степь объединяется», — неслись тревожные сведения в императорский дворец.
Степняки пробовали на зуб Асом и Чангар, пытались даже пересечь горы, отделяющие от них Эльгато, но это были скорее те же набеги, чем реальная угроза. И все же император внял разведчикам и мнению своих генералов, что Объединенная Степь может стать реальной угрозой. Укреплялись сторожевые крепости, обучались боевые маги, к юго-восточным границам стягивались войска. Параллельно работали посольские делегации, отправляемые в сопредельное государство регулярно. Ни разу им не удалось встретиться с тем самым Каганом-Объединившим-Степь. Ни разу за восемь лет. Лишь два года назад Степь, назвавшая себя Каганатом, прислала свое посольство.
Гуннару повезло видеть это лично. Тогда он только-только получил лейтенантские нашивки, еще учился управлять своим даром, поэтому часто был на стене крепости Рохем в Асомском герцогстве.
Со стороны Степи медленно двигалась процессия, состоящая из нескольких повозок-платформ. Тянули их по десять, кажется, лошадей. Гуннар не считал, он был поражен тем, что кочевники просто двигаются, подняв белые флаги. Флаги, которые означают, что приближаются послы для переговоров. Белые полотнища от Степи?! Ошеломление — то слово, что описывает чувства всех, стоящих на стене крепости Рохем в то утро.
Послы степняков, раззолоченные, важные, в шелке и парче, увешанные золотом и драгоценными камнями, сидящие каждый на небольшом троне, установленном на платформах, пришли договариваться. Ворота крепости не были открыты. Воины вышли к ним. Командир и комендант крепости в сопровождении воинов, большинство из которых были магами на службе императора.
Степняки захотели дружить и торговать. Кагану угоден мир с северным соседом. Торговать? Степняки, то есть каганатцы теперь, собираются торговать? Это вызвало небольшой шок даже у видавшего виды коменданта.
— А чем, простите, вы собрались торговать? — совсем не дипломатично воскликнул он, — уж не нашими ли людьми, захваченными Степью?
— Каганат — не Степь больше! — отрезал «рука», — нет набегам, мир, торговля.
На общеимперском он говорил хорошо, но сказывалось волнение, поэтому старался говорить короткими емкими фразами. Все-таки «рука» — это и титул, и, как выяснилось, теперь еще и должность. Ранее так называли главу племени, сейчас он тысячник в армии Каганата, приближенный кагана.
— Не в моих полномочиях решать такие вопросы, — наконец-то сообразил командир, — я передам герцогу, владетелю этой части земель, он пришлет людей или прибудет сам.