Сейчас Дезмонд входил в зал Совещаний Герцогов. Именно так и называлось это помещение со времен Леро Нидаля. Оно находилось в центре дворцового комплекса. Самое старое здание, больше походило на обрубок крепости, собственно, им оно и было, чем на дворец. Эта башня торчала серым кривым зубом в самой середине белоснежных корпусов дворца, раскинувших свои крылья посреди огромного парка. Грубая каменная кладка, узкие окна-бойницы, закопченные от факелов стены и потолок, огромные камины, чтобы хоть как-то отапливать эту древнюю махину. Зал пытались благоустроить: на стенах гобелены, окна закрыты тяжелой плотной тканью бордового цвета, на полу каганатские ковры… Тем не менее общее впечатление оставалось гнетущим. Здесь как-то быстро вспоминались времена после Исхода, когда сначала взбесилась магия мира, а потом начала стремительно иссякать. Вспоминались герцогские предки, которые стояли плечом к плечу, чтобы остановить разрушения и как-то наладить жизнь на этих территориях. Вспоминались и ведьмаки, которые ценой своей жизни напитывали леи, проводя страшные кровавые обряды.
Ведьмак, стоя за плечом императора, обвел глазами собравшихся. За круглым каменным столом на высеченных каждое из огромного пня креслах, накрытых сейчас плотной материей, сидели герцоги. Трое. Альга Чангар — здоровенный, медведеподобный, с длинными черными волосами, забранными в низкий хвост, и окладистой бородой. Этот герцог был больше похож на какого-нибудь кузнеца из лесной чащи, чем на высокородного. Выдавал только цепкий взгляд черных, глубоко посаженных глаз. Наварра уже знал о его разговоре с Лудимом, а потому присматривался внимательнее. Этот может и взбрыкнуть. Чезаре Эльгато — высокий, жилистый, текучий как и его магическая стихия — вода. И глаза такие же как море, которое меняет цвет в зависимости от погоды и настроения. Самый молодой здесь, но далеко не самый глупый и неопытный. Станислав Вышевский. Этот для Дезмонда еще пока темная лошадка. Лично оно с ним ни разу не сталкивался, но по рассказам Таболы и пана Богдана, с которым успел познакомиться, человек это цельный и твердый. Если его действительно воспитывал Богдан и тот перенял хоть какие-то его черты и убеждения, то работать с ним будет просто. Человек чести. Именно так ведьмак охарактеризовал седоусого воина — воспитателя Станислава.
Герцоги поднялись и поприветствовали императора. Тот ответил им как равным. Что ж, Дезмонд надеялся, что это в последний раз. Все опустились в кресла, ведьмак остался стоять за спиной Нидаля. Никто из герцогов не знал его, все обменялись недоуменными взглядами друг с другом, а потом дружно уставились на императора. Миль не отказал себе в удовольствии ухмыльнуться, что не ускользнуло от присутствующих. Но первый вопрос был задан не о человеке за его спиной.
— Приветствую, ваше величество, — пробасил Чангар, — вы уже знаете, что отец передал мне полномочия и отошел от дел. Я здесь впервые, однако, осмелюсь задать вопрос: а где Асом и Роверна?
— Я рад видеть вас Альга, как достойного преемника своего отца, — чуть склонил голову император. — Отвечу на ваш вопрос. А также на второй, невысказанный, но которым вы все задаетесь. Герцог Александр Асомский вступил в сговор с Ковеном магов и Каганатом, чтобы оголить границы Империи и позволить завоевателям присоединить к себе часть наших земель. Зачем? Чтобы занять трон. Он решил, что есть более достойные этого места, чем династия Нидаль. Нижана Ровернская в этом им помогала. Именно поэтому герцогов Асом и Роверна нет сейчас здесь.
Если бы Миль Нидаль бросил в герцогов заклятие окаменения, оно бы не сработало так идеально. Перед императором и Дезмондом сейчас сидели безмолвные статуи. Первым очнулся Станислав Вышевский. Он, опираясь кулаками на стол, медленно поднялся, сделал два шага от кресла, а потом опустился на одно колено в ритуальном клятвенном жесте:
— Служу императору!
Голос его звучал глухо, словно горло в момент пересохло. Увидев это, остальные двое сделали то же самое.
— Я рад, что вы поняли меня без слов, — проговорил император. — Вернитесь на свои места. Разговор будет серьезным. Вам и вашим семьям придется обновить клятвы верности, либо…
Герцоги подняли головы и смотрели на императора, не спеша подниматься.