Отец ловко скрылся за дверью, прежде чем в нее влетел стул, и в коридоре послышались быстро-быстро удаляющиеся шаги. Так, Ри, успокойся, прибить собственного отца — не вариант. Придется самой герцогскую корону напяливать. Но должен же быть какой-то способ его переубедить!
А ведь еще полнара назад все было так хорошо…
— Рийна, — отец вошел в мою комнату предварительно постучавшись, когда я только-только успела выйти из душа и надеть свежую гвардейскую форму, — есть разговор.
— Говори, если есть, — я была настолько усталой, что готова повторить свой подвиг с падением в обморок как на кухне «Снежных волков», когда мы только-только познакомились с Тларгом.
— Присядь. Ты очень плохо выглядишь. Тебе надо поесть и поспать, — заботливо усадил он меня на кровать.
— А то я без тебя не знаю, — от недосыпа и растраты почти всех сил у меня началось, как папа это называл, разлитие желчи.
— Зелья пила?
— Нет. С ума еще не сошла. После такого расхода сил, когда даже леи бессильны меня подпитывать, я организм просто убью, — ответила я.
— Хорошо. Может, мне позже зайти поговорить? — отец с беспокойством посмотрел мне в глаза.
— Пап, говори уже и я спать лягу, — я уже начала догадываться, что то, что мне предстоит услышать, не самые приятные новости.
— Как ты знаешь, император вернул нам наши земли. Однако большая их часть много лет находилась под управлением Роверна…
— Большая? — перебила я, — Да вся, кроме топей!
— Рийна, дослушай, пожалуйста, потом выскажешь все, что думаешь! — нахмурился он, а я послушно кивнула. — Так вот. Герцогиня, считай, свой титул потеряла. Император решил ее помиловать, но герцогскую корону она больше не увидит. Ей наследует Лидана. И тут у нас возникают определенные территориально-законодательные препоны. Да и не только они.
— Пап, я все это понимаю, переходи к сути, а то я сейчас усну на середине твоего повествования, — глаза у меня и правда слипались.
— Самый простой способ избежать как экономических проблем, так и проблем с населением — это объединить рода. В общем, я женюсь на Лидане.
Я сидела оглушенная несколько склянок, а потом начала орать. Вот тогда-то отец и ретировался. Не удивлюсь, если через некоторое время он пришлет кого-то достаточно невинного, чтобы выжить при встрече со мной, дабы узнать миновала ли гроза. Пока никаких здравых мыслей у меня не было, а потому я скинула китель, стянула штаны и залезла под одеяло. Вот сначала высплюсь, а потом пойду убивать, а то сил пока нет. Тем более Лидана сильная магичка, так сразу с ней и не справишься. Хотя, помнится, про Асомского тоже что-то подобное говорили, мол, и сокровищница неприступна и сам герцог бессмертный…
Спала я достаточно долго, чтобы не только восстановить силы, но и немного успокоиться. Проснулась и не спешила вставать. Долго смотрела в потолок и размышляла. Что именно мне не нравится в этом браке? Вообще-то отец предложил самый простой и логичный вариант из имеющихся. Я могла себе представить сколько всего свалится на него как только в столице все утрясется и успокоится. Да уж, подкинул император подарочек. Правили бы там дальше спокойненько Ровернские, нам бы хватило титула и дома в Нисмане. Занимались бы школой для ведьмаков, отец бы политикой развлекался… А так что? Папе придется ехать туда, переправлять кучу документов, делить земли, создавать свой исполнительный аппарат, контролировать… Работы не на одну, а на две-три жизни вперед. Пусть у нас она и длинная, но кому ж захочется тратить ее на создание практически государства с нуля? Так еще и на полувраждебной территории. Для многих жителей бывшего герцогства Наварра мы — это старая легенда, страшная сказка про проклятый род, воронов войны, бумажных рыцарей и тд, и тп. Чего же я так взбесилась? Потом поняла. Я не хочу делить отца ни с кем! Тем более с Роверна. Не дай боги, там еще дети пойдут. Ррррр!!! Вот оно! Это просто моя дочерняя ревность, боязнь остаться одной. Ведь у меня, по большому счету, никогда никого ближе отца не было. А часто и кроме отца никого не было. От одной только мысли, что он будет не мой, вернее, не только мой, на меня накатывала такая волна тоски и одиночества, что хотелось кого-то убить! Я помню это ощущение. Помню еще с тех пор как он пропал! И больше никогда не хочу этого чувствовать. Эту пустоту внутри не смог заполнить даже Марк, когда родился. Только потом, со временем, я вообще начала что-то чувствовать к своему ребенку…