Только в герцогских комнатах его нагнал Коррель, придворный маг герцогства Эльгато.
— Ваша светлость, простите, что вмешиваюсь, но…
— Да говори уже, — бросил Чезаре, снимая промокшую от порта рубашку и кидая ее на пол, потом подошел к тазику с водой, чтобы умыться и хоть немного протереться влажным полотенцем. Ох, сейчас бы спуститься в купальни, но пока некогда, вечером туда зайдет.
— Возьмите сестру с собой. Семнадцать лет девушке. В ее возрасте уже о женихах мечтают. Пусть она влюбиться в кого-то равного по положению, чем найдет себе тут какого-нибудь кабальеро без роду и племени…
— А что? Уже есть какие-то предпосылки? — мягко, словно между прочим, поинтересовался молодой герцог.
— Пока нет, но она начала таскать из библиотеки и читать женские романы… Сами знаете, к чему может привести увлечение подобной литературой!
— Да уж, — усмехнулся Чезаре, вспомнив, как сам начитался когда-то приключенческих романов и сбежал юнгой на корабль. Отец выловил его в Асоме спустя пару месяцев, когда мальчишка уже успел хлебнуть приключений выше крыши.
Это только потом Чез узнал, что о побеге отец подозревал с самого начала и просто дал наследнику порезвиться и попробовать настоящей жизни, без прикрытия семьи и достатка. Но одно дело пацану в пятнадцать сбежать юнгой, а другое дело девчонке закрутить роман. Нет уж, подвергать сестру такому риску ему очччень не хотелось. Решено. Поедет с ним в столицу!
— Это он вовремя, — только и произнесла герцогиня северного удела Империи, узнав содержание вестника от Императора. — Только дождемся известий от Лиданы.
После чего Нижана приказала готовить выезд и отряд для путешествия в столицу. Оставлять герцогство она не боялась.
К вечеру нашего второго дня пути я стала замечать, что зима постепенно превращается в осень. Снега на тракте становилось все меньше и меньше, зато вязкой грязи все больше и больше. Последний нар мы с Матраей еле пробирались по самой-самой обочине. Наезженная середина представляла из себя грязево-снежное месиво.
— Сейчас к ночи похолодает и грязь замерзнет, — «утешила» меня подруга.
— А утром отмерзнет и нам опять еле тащиться!
— Как будто ты не привыкла к грязи на своих болотах!
— Болота — это болота, я на коне их не форсирую, — ворчала я. Болело все тело. Если днем меня подстегивало желание убраться подальше от герцогессы, то сейчас весь пыл уже подвыветрился и я хотела только одного: слезть, наконец-таки, с этого пыточного инструмента под названием седло, лечь и не вставать еще пару дней, а может и седмиц.
— Так. Все с тобой ясно. Давай останавливаться на ночь. Трезорка, искать! — произнесла подруга, осторожно спуская собаку с седла прямо на ходу. Черно-белый комок шерсти умчался куда-то вперед. Увидели мы ее лишь спустя полнара. Собака стояла на обочине дороги и громко гавкала, подзывая нас.
Матри спешилась первой, подвела ко мне своего битюга и сунула в руку повод, мол, жди здесь. Я только согласно кивнула. Девушка скрылась в придорожных кустах, рядом с которыми лаяла Трезорка. Появилась лишь через полнара, когда я уже начала нервничать.
— Здесь полянка для ночлега, даже дрова и навес для коняшек есть. Видимо, караванная. Давай сюда.
Такие я уже встречала во время своего короткого путешествия с Тларгом и Таболой. Табола… как ты там? Что сейчас происходит в Каралате? Они уже отправились в столицу? Вопросов было много. Я уже не обижалась на Таби за то, что он не сказал, что его знакомый Нареш и мой отец — один и тот же человек. Смысл был обижаться вообще? Сейчас больше всего хотелось поговорить с магом, узнать что происходит, как он, скучал ли вообще? Так, Рийна, забыть про романтические бредни! Не то, чтобы приказ подействовал, но я все-таки собрала мысли в кучу и двинулась вслед за Матри сквозь подлесок.
Несмотря на холод, боль во всем теле и откровенно замерзшие ноги, я довольно быстро пришла в себя и даже согрелась. Пока расседлали коней, почистили, сбегали до ручья за водой, покормили и напоили их, пока развели костер и натянули шатровую ткань для ночлега, пока я приготовила нам ужин…. О боли в мышцах и отбитой попе уже и думать забыла. Спать хотелось неимоверно, но нужно было заняться важным делом, которое утром было просто не досуг сделать. Заплести косы и вплести в них бусины с заклятьями.
А потому, когда Матри ушла спать, а со мной осталась одна лишь Трезорка, я разобрала сильно растрепанную косу и принялась расчесывать волосы, разделяя их на пряди и вплетая свои рунные бусины. Мое тихое пение-заклятье разносилось по спящему лесу шепотом листьев, снежной поземкой, журчанием ручья… Не удивительно, что оно привлекло визитеров.