Так бы Имоджин благополучно, для ее пленителей, конечно, и добралась до Нисманы, но все решил случай. Один из матросов галеры спустился в трюм в одиночку, что была запрещено. Только вдвоем. Но Смарт подумал, что уж простучать бочки и понять какие пустые и стоит наполнить их питьевой водой, а какие нет, он сможет и один. Ну, не ребенок же в самом деле. Тогда-то он и услышал какую-то подозрительную возню и звуки из длинного ящика, который затащили сюда еще до отплытия и закидали сверху другим барахлом. Любопытство свойственно всем жителям мира, а вот чувство самосохранения — нет.
Он подошел к ящику, постучал по нему и услышал сдавленный стон. В его мозгу даже не успела зародиться мысль о том, что маги, которых галера везла и сюда и отсюда, могли так «запаковать» что-то опасное. Поэтому и запретили матросам спускаться в трюм по одному. Смарт подцепил крышку ящика, поднял и увидел женщину. Красивую, связанную и с кляпом во рту.
— Бу-бу-бу, — сказала та и посмотрела на мужчину несчастными глазами цвета летнего неба.
— Ох, Йер всемогущий, — воскликнул он и тут же вынул кляп.
— Пожалуйста, умоляю вас, освободите меня.
Смарт не говоря ни слова, достал нож и перерезал путы на руках и ногах женщины. А потом матрос пропал. С этого момента он помнил только ласковый голос и синие глаза, помнил как с радостью готов отдать даже самую свою жизнь лишь за ласковый взгляд или доброе слово. На стоянке, где они набирали воду, он помог Имоджин ускользнуть с галеры и затеряться в небольшом городке. Конечно же, он остался с ней. Только вот к вечеру, устроив свою даму на постоялом доре, единственном здесь, он понял, насколько сильно устал.
— Ты приляг, — услышал он нежный ее голос, — отдохни.
Смарт смежил веки и уснул. Уже навсегда.
Имоджин понимала, что скоро ее хватятся, а, значит, нужно быстро уходить. Свою силу она еще пока не осознавала, только-только пробовала. Однако, уже сейчас понимала, что власть ее над мужчинами практически безгранична. А вот женщины, наоборот, не только не поддавались, но словно чуя в ней что-то, проникались глубочайшей антипатией.
Рано утром следующего дня она купила у хозяина постоялого двора длинный теплый плащ, который скрывал ее с головы до ног и напросилась в карету к господину, который к обеду должен был выехать в сторону столицы.
С одной стороны, размышляла она, в Нисмане много магов, которые смогут ее обнаружить. А смогут ли? Никто ведь ничего не заметил, даже она сама, пока в ней не увидела моарру та девчонка, которая ее допрашивала. И она ли увидела? Да, надо в столицу, там и людей больше, а, значит, и затеряться проще.
Купец, который столь любезно согласился взять ее в попутчицы, забудет все как только они приедут. Или умрет… Она еще не решила.
Выпив до дна Смарта, она ощущала себя полноценным человеком, а потому купец действительно добровольно помогал попавшей в беду женщине, которой нужно было попасть в Нисману. Вот Имоджин и проверит, на сколько ей хватает жизненных сил одного человека. Впредь она, конечно, не будет столь беспечна, чтобы выпивать до донышка, иначе ее просто найдут по трупам. Она же может брать по чуть-чуть, так, что сам мужчина ничего и не заметит.
Ближе к утру я закончила с уваркой зелий, которые могли понадобиться и, перелив их в глечики, все-таки заснула. Матри разбудила меня спустя несколько наров.
— Ри, если хотим добраться до той поляны засветло, то надо выдвигаться. Времени, конечно, с запасом, но мне будет спокойнее, если мы будем там днем, а не к вечеру, — произнесла она, протягивая мне чашку со взваром.
Я кое-как разлепила глаза и стряхнула с тулупа снежок, который припорошил меня к утру. Здесь уже не лежало таких сугробов, как на севере Роверны, но все же царствовала зима, сменив позднюю черную осень. Обняв ладонями кружку я вдохнула ароматный пар и сделала небольшой глоток. Взвар был обжигающе горяч. Я отставила его в сторонку, достала трубочку и принялась набивать ее.
— Вот не может ты без этой гадости, — ворчала Матрая, закладывая нашим коником зерна в торбы.
— Матри, вот не можешь ты не ворчать с утра пораньше, — в тон ей ответила я.
— Не могу. Я с утра вообще мизантропична.
— Не слишком ли сложные слова для простой деревенской бобылки?
— Не слишком ли много гонора для простой болотной ведьмы?
Так, перешучиваясь, мы позавтракали, собрали свой скарб, который удивительным образом за одну только ночь успел расползтись по всей поляне, и отправились в сторону месте, где на караван напала нежить.