- Нет, я не влюблена в него, - спокойно ответила она, глядя прямо в глаза подруги, - я люблю его.
Та всхлипнула, но Элира продолжила, говоря едва слышно:
- И в этом нет ничего странного, ведь он мой родной брат.
Риалла задохнулась, схватившись руками за горло, словно пытаясь разжать невидимую петлю, душившую ее. Столь же тихо она переспросила, выплескивая в слова надежду и неверие:
- Брат?!
- Да. Помнишь, когда-то я рассказывала тебе о своей семье? Что у меня двое братьев, с одним из которых мы двойняшки? Так вот, это и есть Дор, и никого ближе него у меня нет.
- Но вы совсем не похожи! Хотя... - Риалла растерянно потерла лоб, - я помню, ты мне говорила, что у тебя красивые братья...
- Они очень похожи на маму, только глаза отцовские. А я - на отца, зато глаза мамины. Знала бы ты, как мне всегда было обидно, что вся красота досталась братьям!
- Значит, я правильно догадалась тогда, шесть лет назад - ты из высшей знати, дочь графа. И что тебя заинтересовало в моей скромной персоне? Подожди, - Риалла нахмурила брови, - но ты сказала, что любишь его, как это возможно? Разве...
Элира тяжело вздохнула и пояснила:
- Помнишь ритуал принятия? Именно после него у всех возникло безразличие к семьям. У всех, кроме меня...
- И как давно ты поняла, что с ритуалом что-то не так?
- Я осознала это почти сразу же, - пряча глаза от требовательного взора подруги, ответила Элира. - Думаю, он не подействовал на меня именно из-за нашей близости с Дором. В конце концов, мы были вместе еще в утробе матери!
- И молчала, - в голосе Риаллы любопытство мешалось с обидой и злостью, - интересное у тебя ко мне отношение! Я всегда считала, что друзья делятся всем, а у тебя сплошные тайны...
Элира встала и подошла к окну. Некоторое время смотрела на косые струи дождя, заливавшие двор, а затем повернулась настолько резко, что коса хлестнула по воздуху. Глядя прямо в лицо поджавшей губы Риаллы, она заговорила, медленно и твердо, точно каждое слово было гвоздем, который требовалось загнать в доску:
- Что произошло бы, расскажи я тебе? Да, ритуал лишил всех эмоциональной связи с родственниками, но причинил ли он вред? Не думаю! Поразмысли сама, ты ведь помнишь своих родителей, так? Но ни разу с момента ритуала не заливала слезами подушку, тоскуя о доме, не злилась на мать - а я помню твое к ней отношение! Тебе ничто не мешало учиться, и сердце не сжималось от страха всякий раз при мысли о близких, сражающихся на войне!
- Если всё так замечательно, то почему нам не сказали о целях и возможностях ритуала? - скептически хмыкнула Риалла.
- Ты помнишь, какими мы были до того? Растерянными двенадцатилетними девчонками, старающимися за светской миной спрятать страх и тоску! И то не всем удавалось... Кроме того, полагаю, знание сути ритуала помешало бы его успеху. Ну а потом... Неужели ты никогда не анализировала свое изменившееся отношение к матери и отцу?
- Нет, - подумав, покачала головой Риалла, - откровенно говоря, мне и сейчас кажется, что я всегда относилась к ним обоим так, как теперь: спокойно и отстраненно. Хотя если попытаться вспомнить...
- Не стоит, - остановила ее Элира, - зачем тебе это сейчас? Привязанность к родным в нашей ситуации - скорее слабость, чем сила. Я вся извелась, пытаясь понять: знала ли леди Нирана о том, что ритуал на меня не подействовал? И если да, то почему она умолчала о том, что назначенные нам в сопровождение молодые маги - выпускники Магической Школы этого года? Она ведь знала, что мы с Дором двойняшки! К чему она пыталась меня подтолкнуть? Как она хотела использовать нас?
Подруга задумчиво кивнула:
- Пожалуй, ты права. И всё же я не понимаю... Почему ты не рассказала мне обо всем тогда, шесть лет назад, или чуть позже? Чем я заслужила твое недоверие?
Элира опустила глаза под её требовательным взглядом и нервно сжала пальцы. Когда она наконец заговорила, голос ее был прерывист и слегка дрожал:
- Мне было двенадцать, я была одиноким и напуганным ребенком! Я не знала, что будет, расскажи я правду, а вдруг есть магия, что заставила бы тебя донести на меня против твоей воли? И не знала, что сделают со мной леди Нирана и леди Ателис, проведай они о моей особенности. Я боялась, что они подвергнут меня ритуалу вторично или вовсе сотрут мне память! Ну а потом... Потом, как уже говорила, я молчала вполне осознанно, не желая делать тебе больно и не догадываясь, какие последствия может повлечь за собой попытка перебороть ритуал. Если ты считаешь, что мое поведение недостойно того, чтобы я по-прежнему была твоей подругой... Что ж, быть по сему!