Повернувшись к Элире, Ренальд протянул ей руку и провел ее за ограду. Калитка бесшумно закрылась, и он тихо пояснил:
- Теперь вы опознаны как своя, а не чужачка. Добро пожаловать в особняк эн Арвиэр, леди Элира. Следуйте за мной.
Элира молча двинулась за герцогом, стараясь держаться поближе к нему: мощь сторожевого заклятия ее напугала. Да еще заставляло поеживаться странное чувство - словно кто-то внимательно рассматривает её, пытаясь понять: добро или зло принесла она в дом?
Миновав задний двор, они достигли черного входа. За потемневшей от времени дверью оказался скудно освещенный коридор. Элира следовала за своим проводником, думая только об одном - скорее бы сесть. Наконец они остановились у одной из дверей, Ренальд прошептал "подождите минутку" и вошел в комнату. Элира бессильно прислонилась к стене и вздохнула.
Этот день был таким... Тяжелые мысли, переживания, потребовавший невероятного усилия воли разговор, сборы, побег... Казалось, прошло несколько дней с того момента, когда Элира оказалась под окнами кабинета посла! Только сейчас она позволила себе чуть расслабиться и сразу же ощутила, насколько устала: ноги дрожали, плечи ломило, а голова слегка кружилась...
Зайдя в комнату, Ренальд в несколько шагов достиг кровати и быстрым движением зажал рот спящему в ней пожилому мужчине. Тот дернулся и уставился на герцога - сначала с испугом, а затем - с явным облегчением и радостью. Ренальд приложил палец ко рту, а когда хозяин комнаты закивал - отвел руку.
- Ваша Светлость!!! - в шепоте вскочившего с кровати мужчины было множество эмоций: радость, надежда, страх... - Вы живы! Благодарение Богам, я уж и не чаял вас снова увидеть!
- Я тоже рад быть здесь, Ронар. Вот только скоро мне придется покинуть дом, а пока мне будет нужна ваша помощь.
- Все, что угодно, лорд Ренальд! - ответил тот, быстро одеваясь, - вы знаете, в особняк приходили ищейки, наговаривали на вас всякое...
- Боюсь, Ронар, что завтра меня обвинят в покушении на короля, - тяжело вздохнул герцог.
- Да только полные дурни и могут такое говорить! Я ж помню, вы с ним были как пальцы на одной руке! - тихо возмутился тот, - никто из наших и не поверил ничуть, а матушка Юлна и вовсе одного самого мерзкого сковородой стукнула. Мало что не пришибла слизняка...
Ренальд не смог сдержать улыбку. Матушкой Юлной все жители особняка называли главную повариху, весьма примечательную особу. Высокая - ростом с него, дородная и крикливая, она обладала огромным сердцем, невероятным кулинарным талантом и полным отсутствием почтения к вышестоящим. Вернее, ко всем, кроме семьи эн Арвиэр. Несколько поколений ее предков служили в этом доме, впрочем, это можно было сказать и об остальных здешних обитателях. Тем временем Ронар успел одеться и теперь преданно смотрел на герцога.
- Ронар, я не хочу, чтобы о моем появлении здесь кто-нибудь узнал. Я верю, что никто не проговорится, но так остальным будет проще. Идите со мной.
Ожидавшая в коридоре Элира встрепенулась, заслышав звук открывающейся двери, и с интересом взглянула на потрясенно рассматривающего ее пожилого слугу. Подтянутая фигура, строгое выражение лица, спокойное достоинство... "Наверное, эконом или дворецкий", - решила она.
- Миледи, позвольте представить вам Ронара, он дворецкий и целиком предан нашей семье. Ронар, эта леди - моя спасительница и невеста.
- Рада знакомству, Ронар, - Элира с трудом выдавила улыбку.
- Невеста?! Ох ты ж, радость какая! Простите великодушно старика, миледи, - поклонившись, повинился тот, - уж больно неожиданно-то. Чего изволите?
- Ронар, миледи надо отдохнуть, только никто не должен знать о ней. Где лучше ее устроить?
- В бывших покоях вашей матушки лучше всего, - тут же отозвался тот, - только прилично ли то будет? Они ж с вашей опочивальней смежные...
- Мне сегодня не спать, - качнул головой Ренальд, - а завтра утром мы поженимся.
- Тогда точно те покои.
Ренальд кивнул и обратился к Элире, виновато отметив ее бледность и измученный вид:
- Миледи, прошу вас. Боюсь, выспаться вам не удастся, придется покинуть дом довольно рано...
- Даже несколько часов будет благом, - едва слышно ответила та.
Чтобы дойти до комнаты, не шатаясь и не спотыкаясь, девушке пришлось собрать все свои силы. Только гордость позволила ей держать спину прямой, а голову - поднятой, пока за ней не закрылась дверь. Сбросив камзол и сапоги, девушка упала на кровать, на миг прижалась щекой к подушке и тут же провалилась в сон...