Очнулся он от холода и боли: кто-то умело связал его по ногам и рукам, так что веревка больно впивалась в кожу. Проморгавшись, он понял, что находится в одном из подвалов крепости, и безнадежно замычал сквозь кляп: здесь его могут прикончить, и никто и следа не найдет! Услышав звук, он повернул в ту сторону голову и невольно дернулся, увидев темную фигуру, казавшуюся огромной в неверном свете факелов. Она шагнула навстречу и словно уменьшилась, обратившись в того самого слугу.
Пленник дернулся и тут же обмер, встретившись взглядом со своим - теперь это он понял точно - тюремщиком. С лица того исчезло казавшееся въевшимся подобострастие, а взгляд стал насмешливым и исполненным какой-то брезгливости.
- Прекрасный сегодня день, ис Фарик, не находите? - задумчиво поигрывая кинжалом, осведомился пленитель, - или вас правильнее называть Каниром? Или Яриаром? Ах, вам неудобно говорить... Ой, прошу прощения, мне всегда пеняли на мои дурные манеры, позвольте представиться... Впрочем, мое имя вам знать необязательно, можете звать меня братом Неаром.
Пленник замычал, выпучив глаза. Когда-то его предупредили, что именно так называют тех, о ком принято говорить лишь шепотом - служащих Верховному жрецу шпионов. Собственно говоря, Неар даже не было именем - на одном из древних языков это слово означало "тень"... Тем временем брат Неар продолжил:
- Надеюсь, вы будете благоразумны? Если да, то после небольшого разговора - разумеется, при условии полной искренности с вашей стороны - вы будете совершенно свободны, клянусь жизнью! Сейчас я вытащу кляп, и вы очень разочаруете меня, если попытаетесь кричать.
Вытащив тряпку каким-то щегольским движением, он спросил:
- Ну что, похоже, вы решили верно. Мудро, своя жизнь всяко дороже! Итак, как мне вас называть?
- Зовите Фариком, - прохрипел пленник, - я уже привык к этому имени.
- Что ж, ис Фарик, тогда первый вопрос... Что должно было произойти сегодня? Новый обвал?
- Нет, там были насторожены арбалеты с керлитовыми болтами, - признался тот, - и еще какие-то ловушки, и сам не знаю, как они работают, я только выполнял приказ.
- И почему они не сработали?
- Понятия не имею! Видно, эти клятые маги что-то почуяли и как-то остановили...
- Или вы что-то сделали неправильно, - задумчиво произнес Неар, - скажите, а нападения на них ранее - тоже дело ваших рук?
- Нет, я об этом ничего не знаю, клянусь! Я здесь уже почти две недели, хоть кого спросите!
- Я верю. А теперь главный вопрос: на кого вы работаете?
- Я не знаю! Правда, не знаю, приказы мне передают так... - он говорил, захлебываясь словами, пытаясь припомнить малейшие детали.
- Больше я ничего не знаю, - наконец выдохнул он, - и вы обещали освободить меня.
- Что ж, не очень много. А обещания... Вы правы, их надо выполнять!
Глядя на остывающее тело, Неар криво усмехнулся, вспомнив ужас в глазах жертвы, когда кинжал вонзился ему в горло. Поразительно, как глупы люди! Так легко ведутся на обещание совершенной свободы, забывая, что совершенно свободным может быть лишь мертвец! Впрочем, ниточка есть, брат Арвитт будет доволен...
К северу от Арканского хребта.
Оглянувшись на оставшиеся за спиной горы, Дориат облегченно выдохнул. Все время, пока отряд ехал по ущелью, он держал наготове Силу, и сейчас чувствовал себя словно после многочасовой тренировки - несколько раз учителя устраивали им такие. Почувствовав на себе взгляд Риа, полный тревоги и нежности, он улыбнулся жене и с радостью заметил, как та вся просияла ему в ответ.
- Наконец-то, - негромко произнес Шартэн, - жуткое местечко, ничего не скажешь. И почему-то очень хочется сказать "вырвались"!
- До границы еще несколько дней, - возразил ему Дор.
- Да, но по дороге в Торен именно с Арканских Врат начались нападения! Так что есть шанс, что мы тихо и мирно доберемся до Артиара...
- Светские беседы ведем? - грозный голос лорда Бриарна заставил друзей обернуться к нему, - расслабляться можно только после того, как задание будет выполнено, дома, за бокалом с вином! Все ясно?
- Да, милорд, - хором ответили парни.
- Тогда вперед, чем дальше мы уедем от гор до ночи, тем лучше!
Атрвар. Постоялый двор "У моста", вечер того же дня.
Рен устало потер лоб и остановился перед дверью комнаты. Странно, ему словно было страшно ее открыть, хотя непонятно, чего бояться-то? А еще после утреннего разговора с Эли он чувствовал вину, хоть она и не упрекнула его ни в чем... Внезапно Рен понял: больше всего он страшится не застать Эли в комнате! Кто знает, вдруг она обиделась на его резкость и решила доказать ему, что вполне самостоятельна? Женщин понять в принципе невозможно, а Эли к тому же довольно необычная девушка... Стоять под дверью было глупо, это он осознавал, поэтому глубоко вздохнул, толкнул дверь, сделал шаг вперед и замер, удивленный открывшейся ему картиной.