- Да, и приношу свои извинения за несдержанность. Так что мы все-таки будем делать?
- Прежде всего - сядем. Хочешь вина?
- Нет, - помотала головой Эли, опускаясь в кресло, - а вот от отвара не откажусь.
Рен кивнул, налил из стоящего на столе кувшина отвара, протянул чашку жене и произнес, садясь рядом:
- Я бы хотел побольше узнать о зове Итравы. Как именно он проявляется? Если не секрет, расскажи о тех случаях, когда ты его "слышала", и постарайся припомнить, было ли у тебя после нашего отъезда из Торена что-либо похожее. Все что угодно: сны, видения, неясные ощущения... Не спеши, торопиться нам некуда!
Эли начала, грустно улыбнувшись:
- Как я уже и говорила, о том, кем я являюсь, мне поведала леди Нирана. Так вот, она не говорила, что это тайна, однако я не рассказывала об этом своем свойстве никому. Проявляется зов по-разному, и я точно знаю, когда услышала его в первый раз. Мне было пятнадцать, и разразилась жуткая гроза, точно сама природа предупреждала о том, что нас ждет...
- В тот день, когда произошло нападение, ставшее поводом для объявления войны, верно? - вздрогнув, спросил Рен, - я помню...
- В Торене тоже? - потрясенно уточнила девушка, - значит, я была права, и та гроза не была обычным природным явлением... Что случилось?
- Я просто подумал... дурацкая мысль, признаю, но не могу отогнать ее... Что, если вся эта война была лишь ради того, чтобы дать нам встретиться?
- Чушь! - резко возразила Эли, - подумай сам, даже если каким-то высшим силам была необходима наша встреча, ее можно было бы устроить гораздо проще! Мало ли, например, Нарвен женился бы на Анелли, и ты бы приехал в Энтар, а там бы мы встретились... Да хоть на балу! Нет, я не верю, что кто-то нами управляет, если не считать обычного, вполне себе человеческого манипулирования. Да ты и сам рассказывал мне о Древних, создателях Итравы, и о том, что они оставили этот мир!
- Однако ты ведь возносишь молитвы, - усмехнулся Рен.
- Верно, но я не жду, что кто-то ответит на них. Знаешь, порой это помогает разобраться в себе, понять, что на самом деле важно... Хотя так иногда хочется верить, что где-то там за нами кто-то присматривает и оберегает нас! Совсем как ребенку, выросшему с любящими родителями, который знает, что с ним ничего не случится, пока мама и папа рядом...
Задумчивая нежность в ее голосе заставила екнуть сердце Рена. Он бережно сжал руки девушки и негромко произнес:
- Пожалуй, ты права. Значит, это был первый раз, а дальше?
- Сны, в которых множество раз повторялось одно и то же: я в горах, иду босиком по камням, пятная их кровью, а затем оказываюсь под землей на лестнице, что кажется бесконечной. Спускаюсь по ней, но так и не могу спуститься туда, где далеко внизу пробивается радужное сияние. И второй сон, светлый: я парю в небесах, точно на крыльях, свободная и счастливая. Вот только первый мне приходилось видеть куда чаще... И знаешь, ты единственный, кому я об этом поведала, хоть и не раз пыталась сделать это, словно что-то всякий раз сковывало мне язык...
- Жуть какая, - передернул плечами Рен и поцеловал похолодевшие пальцы жены, - как ты все это выносила? Особенно в одиночестве...
- Одиночество и было самым тяжелым, - тихо ответила Эли, - к тому же каждый плохой сон из этих, необычных, тянул из меня Силу, а после хороших она слегка прибавлялась. Невозможность рассказать об этом была мучительной, а потом я и сама перестала желать поделиться с кем-нибудь, боялась, что схожу с ума...
Она тряхнула головой, точно отгоняя прочь воспоминания, вновь посмотрела на Рена и продолжила:
- Постепенно я привыкла к этим снам. А потом как-то ночью мне приснился жуткий кошмар: смерть всех, кого я знаю, кровь, боль... мир, распадающийся на части, и темнота. Утром у меня было полное магическое истощение... и я узнала, что эльфы вступили в войну!
Рен тихо что-то прошипел сквозь зубы и кивнул:
- Продолжай!
- В тот день я впервые почувствовала, что нечто управляет мною. Странное притяжение привело меня в библиотеку, ну а что искать, я решила сама. Или нет? Словом, я нашла ту легенду и рассказала о ней леди Ниране. И после этого кошмары исчезли!
- Значит, это точно был зов мира, попросившего тебя о помощи...