Рен воздел глаза к небу и процедил:
- Миледи, мы уже говорили об этом! Я верю в преданность своих людей, и потом, чего вы хотите от меня? Чтобы я вернулся в то село и разобрался, в чем там дело? А вас что же, оставить тут в одиночестве, даже без камеристки? И вам не кажется, что подобные разговоры неуместны там, где нас могут услышать?
- Прошу прощения, - неохотно склонила голову девушка, - вы правы, поговорим позже.
Все время, пока карета ехала по улицам города, Рен и Эли хранили молчание: говорить откровенно они опасались, а лгать сейчас не было ни малейшего желания. Так что они молча сидели рядом и держались за руки, точно пытаясь напитаться силой и мужеством друг от друга. Говоря откровенно, план у них был шаткий, и Эли заставила Рена поклясться в том, что в случае серьезной опасности все отменится... Взглянув на упрямо сжатые губы мужа, она с трудом сдержала вздох: поскольку серьезность опасности будет определять он, риск оставался немалым!
Наконец карета остановилась, лакей распахнул дверцу и склонился в поклоне. Эли вслед за Реном вышла из кареты и взглянула на особняк, перед которым они находились. "А лорд Сиарн отнюдь не бедствует, - усмехнулась она про себя, окидывая взглядом изящное трехэтажное строение, окруженное парком, - интересно, многое ли из пожертвований доходит до нуждающихся?" Вслух же она произнесла совсем другое:
- Очень красиво, вы не находите, милорд?
- Неудивительно, - голос Рена так и сочился сарказмом, - если каждая восторженная дурочка дарит местному хозяину драгоценности...
- Это была жертва на нужды церкви, и сделана она и ради вас тоже, - тихо и зло ответила Эли, - не забывайте, что вы собирались сделать!
Рен хмыкнул, но промолчал. Слуги распахнули двери, один из них что-то шепнул стоявшему у входа лакею, который громко объявил:
- Барон эн Ростар с супругой!
Взорам супругов открылся большой зал: стены, инкрустированные изящными панно, расписной потолок, паркет... Лорд Сиарн, беседующий с коренастым мужчиной в роскошном синем камзоле, встрепенулся и, что-то сказав своему собеседнику, шагнул навстречу гостям:
- Барон, баронесса, рад видеть вас в своем доме!
- Благодарю, милорд, - суховато произнес Рен, - пригласить нас на этот праздник было весьма любезно с вашей стороны.
Некоторое время они обменивались привычными светскими любезностями: гости выразили свое восхищение Артваром и радушием любезного хозяина, ответили на несколько вопросов, Рен и лорд Сиарн перебросились парой фраз относительно политической обстановки... Наконец жрец извинился:
- Простите, я вынужден ненадолго вас оставить. Надеюсь, вы приятно проведете время!
Проводив его взглядом, Рен негромко произнес:
- Полагаю, миледи, вы не будете скучать, в отличие от меня. Не понимаю, что вы находите в этой светской болтовне... Не буду смущать гостей своим видом и мешать вам веселиться, лучше воздам должное винным погребам нашего гостеприимного хозяина!
Сказав это, он отошел в сторону, не меняя надменно-безразличного выражения лица, взял бокал с вином с подноса, что держал вышколенный слуга, и опустился в кресло, расположенное в затененном углу зала. Эли проводила мужа взглядом, в котором сквозило тщательно рассчитанное недовольство, и "раздосадованно" вздохнула - тихонько, словно пряча свои чувства. Впрочем, она недолго оставалась в одиночестве: едва успела оглядеться по сторонам, как вернулся лорд Сиарн. Жреца сопровождал сухощавый мужчина лет сорока, явно не слишком радующийся своему присутствию на этом празднике, и удивительно похожая на него леди лет шестидесяти в платье вишневого бархата. С интересом взглянув на Эли, она обратилась к хозяину дома:
- Любезный лорд Сиарн, вы не представите нам свою очаровательную гостью?
- Разумеется, миледи, - улыбнулся ей жрец, - леди Элира, баронесса эн Ростар. Миледи, позвольте представить вам лорда Фарина эн Имрат, нашего градоначальника, и его матушку, достопочтенную леди Арвину.
- Рада знакомству, - склонила голову Эли и добавила в голос смущения, - прошу простить, мой супруг ненадолго отошел...
- Вы с юга, не так ли? - леди Арвина с любопытством оглядела девушку. В движениях пожилой женщины было что-то птичье, а взгляд светло-голубых, точно выцветших глаз был цепким и оценивающим.
- Да, миледи, - улыбнулась ей Эли, - мы с супругом здесь проездом, и приглашение лорда Сиарна оказалось приятной неожиданностью.