- Хорошо, потом скажете пароль и опишете знак... И что вы должны были отдать этому человеку, только артефакт?
- Нет, еще пятьдесят золотых. Больше я ничего не знаю, клянусь!
- Возможно, - пробурчал себе под нос Палач, - что вам удалось узнать о том, кто стоит за попыткой воровства и уничтожения артефакта?
- Это лишь предположения, но если вы хотите их услышать...
- Хочу, как и имена тех, кто покровительствует вам в столице и кто замешан во всем этом деле. Надеюсь, вы не станете упираться, и наша беседа будет столь же дружеской?
Лорд Сиарн отчаянно закивал и принялся говорить, спеша выложить все начистоту. Наконец замолчав, он со страхом посмотрел на собеседника, тот задумался, а затем улыбнулся:
- Превосходно, а теперь я отпущу вас...
Лорд Сиарн подскочил, хватая ртом воздух, обвел шальными глазами комнату и обмяк: жуткая комната исчезла, он находился в своем кабинете, в своем собственном кресле. Страшно болела голова, а во рту словно кошки нагадили... Жрец дрожащей рукой ущипнул себя, скривился от боли и шумно выдохнул. Неужели это был всего лишь кошмарный сон? Налив себе вина, он одним глотком осушил кубок, точно это был не изысканный напиток, а обычная вода. Сердце постепенно умерило свой бешеный ритм, лорд Сиарн откинулся в кресле и передернул плечами, только сейчас поняв, что одежда его вся промокла от пота. Звонком вызвав слугу, он спросил, стоило тому лишь появиться на пороге:
- Жанрис, ко мне никто не приходил?
- Нет, милорд.
- Точно? А ты сам в кабинет не заходил?
- Точно, и сам я не заходил, вы ж приказали не беспокоить.
- Хорошо, ступай.
Дождавшись, пока слуга закроет за собой дверь, лорд Сиарн несколько истерически рассмеялся. Сон, всего лишь сон! Нет, зря он во все это полез! Поджав губы, он твердо решил отправиться на пару недель в загородное поместье, не помешает поправить здоровье...
Сухощавый мужчина с ироничной улыбкой на некрасивом лице устало опустился на лавку в одной из таверн Артвара. Что ж, допрос оказался весьма плодотворным, брат Арвитт будет доволен. Жаль, что ему приказано до поры до времени не трогать никого из жрецов! Любопытно, что этот трус решил? Что ему все приснилось? Пожалуй, да, не зря же он так усердно изображал "ласкового мучителя", используя одну из самых любимых своих "масок" и обстановку из страшных сказок...
Привыкший называть себя Неаром отхлебнул принесенного служанкой темного пива и блаженно закатил глаза - отменный напиток! Да и вообще день был на редкость удачным, осталось только отправить донесение...
То же время, к востоку от Артвара.
Неширокая и спокойная река мерно катила свои воды, поблескивая под лучами клонившегося к закату солнца. Рен оглянулся на берег, от которого только что отчалил паром, и негромко вздохнул. Река издревле служила границей между Вертаном и Ханиссой, и пять минут назад они с Эли эту границу пересекли...
Эли осторожно коснулась его пальцев, ласково сжала их и тихонько прошептала:
- Сам знаешь, у нас нет другого выхода. Будем надеяться, что нам удастся добиться своей цели и вернуться как можно скорее.
- Ты права, - так же тихо ответил Рен, - но всё равно где-то в глубине души мне мерещится, что я предаю свою страну, оставляя её в такое время.
Девушка только вздохнула, прекрасно понимая, что рациональные доводы не помогут в этом странном состоянии, когда ум с сердцем находится в раздоре, и на миг прислонилась головой к плечу мужа, пытаясь передать ему свое тепло и поддержку. Тот легонько коснулся губами ее волос и прошептал:
- Спасибо, Эли.
Та на миг опустила ресницы, чувствуя, как сердце наполняется нежностью от его невинного в общем-то жеста. С каждым днем она все больше восхищалась Реном и все сильнее недоумевала: неужели действительно ни одна женщина не смогла осознать, какой он замечательный? Странно, но то, что сначала ее пугало или отталкивало, теперь вызывало лишь понимающую улыбку, азарт и стремление быть с ним на равных. А искренность, что появилась в их отношениях и крепла с каждым днем, оказалась совсем не помехой некоторой язвительности, которую он проявлял в основном во время обучения магии.
- О чем задумалась, красавица моя? - с улыбкой спросил Рен, поглаживая пальцы жены.
- Пф, скажешь тоже - красавица, особенно сейчас, - Эли повела плечами, - неужели они и правда такое носят?
Рен понимающе хмыкнул: традиционный женский восточный костюм для путешествий красивым не назвал бы человек даже с самым непритязательным вкусом. Шаровары, длинная рубаха, широченная юбка с разрезом - так, чтобы даже верхом не показать форму ног, бесформенная накидка, прячущая фигуру... И все это немарких и унылых цветов - серого или бурого. Никакого сравнения с тем костюмом для верховой езды, что позволял Рену вдоволь любоваться гибким и изящным станом его юной супруги.