Рен помолчал, оценивающе глядя на смотревшего на него мужчину, и скупо кивнул, по-прежнему удерживая Силу. Кочевник слегка переменился в лице и произнес:
- Мои речи обогнали разум, чужестранец. Унес ли ветер степи опрометчиво сказанные слова прочь, или обратил их смертоносным клинком?
Рен почувствовал нешуточное облегчение и одновременно раздражение: витиеватая манера разговора была не просто непривычна - не сразу и разберешься, что имеет в виду твой собеседник! А с учетом того, что и произношение кочевника оказалось далеко от того, что доводилось слышать Рену до сих пор... Да, это может стать проблемой! Впрочем, о смысле сказанных слов догадаться несложно...
- Сказанное сгоряча слово развеивается ветром, - осторожно ответил он, - но второе рождает вражду...
Кочевник немного склонил голову и сказал, неожиданно отбросив церемонии:
- Приветствую тебя, чужестранец. Разделишь ли ты с нами пищу и тепло костра?
- Да, достойный воин, но лишь на эту ночь - завтра с рассветом я должен продолжить свой путь.
Тот чуть прищурился:
- Мое имя Итаро, и я приглашаю тебя и твою женщину к своему очагу.
- Я с радостью принимаю твое приглашение. Мое имя Рен.
Эли едва слышно выдохнула. Что ж, по крайней мере пока битвы они избежали, и остается только молиться о том, чтобы утро наступило как можно быстрее.
Стараясь не привлекать к себе внимания и держаться как можно ближе к Рену, Эли осторожно поглядывала по сторонам. Лагерь был разбит просто стремительно: только что повозки и всадники подошли к реке, и вот уже тут и там зажглись костры и воздвиглись шатры. Девушка невольно восхитилась слаженностью действий кочевников, говорящей о немалом опыте и умении.
Книги, описывающие ведущих кочевую жизнь ханиссцев, оказались не совсем точны. Они не были ни низкорослыми, ни кривоногими - нет, были и такие, но не больше, среди любого другого народа. Единственное, что оказалось правдой, был цвет глаз и волос: ни одного блондина или рыжего Эли не заметила, только брюнеты и темноволосые шатены с карими или черными глазами. Пожалуй, многих из них можно было бы назвать даже привлекательными: подтянутые фигуры, хищные черты лиц, разве что кожа непривычно смуглая - впрочем, это им шло. А женщины кочевников, к искреннему удивлению Эли, держались куда свободнее обычных ханиссок. Во всяком случае, молоденькие девушки вполне свободно обменивались шутками с молодыми воинами, одновременно помогая ставить шатры или занимаясь более привычными женскими делами вроде готовки или штопки вещей. На Рена они бросали откровенно заинтересованные взгляды, перешептываясь и хихикая, от чего Эли все больше злилась: среди этих длиннокосых - с волосами ниже талии - смуглянок было немало хорошеньких, и двигались они весьма грациозно. На саму Эли девушки поглядывали с интересом, смешанным с легким пренебрежением. Судя по всему, это были незамужние девицы: женщины и девушки постарше, покрывавшие голову чем-то вроде широких шарфов, вели себя куда сдержаннее, спокойно занимались своими делами и не таращились по сторонам.
Шатёр Итаро оказался большим - пожалуй, не меньше иного дома. Хозяин улыбнулся и повел рукой, указывая на расстеленную на помосте скатерть, заставленную наполненными в основном мясом мисками и тарелками:
- Добро пожаловать, гость, раздели с нами трапезу!
Рен слегка склонил голову, садясь на почетное место - по правую руку от хозяина. Эли, к её досаде, усадили довольно далеко от него: похоже, женщинам здесь не полагалось сидеть рядом со своими мужьями. Во всяком случае, место слева от Итаро занял молодой мужчина, внешность которого явно говорила о его родстве с хозяином шатра, рядом с ним и Реном уселись парни помладше. Саму Эли разместили рядом с тремя довольно богато одетыми женщинами, старшей из которых было лет сорок. Младшая - Эли дала бы ей лет двадцать пять - с интересом стрельнула глазами в её сторону и спросила - из-за акцента девушка не сразу разобрала вопрос:
- Это твой муж?
Эли кивнула, не решаясь задать ответный вопрос. Та улыбнулась и представилась:
- Я Айсиль, младшая жена Итаро, а это Осари и Жализ, старшие жены. А тебя как зовут? Ты старшая или младшая жена?
- Я Эли, а жена у нас может быть только одна, - подбирая слова из своего невеликого словаря ханисского, ответила та.
- Всего одна? - старшая, Жализ, насмешливо хмыкнула, - глупый обычай, сильному мужчине одной женщины не хватает! А это правда, что твой муж...
Для того, чтобы перевести следующие слова, знаний Эли оказалось явно недостаточно. Она беспомощно развела руками, показывая непонимание. Женщины переглянулись, и Осари пояснила: