Эли настороженно покосилась на внимательно наблюдавших за ней женщин. Отказаться от угощения? Немыслимо: если в прочитанных ею книгах есть хоть капля истины, это считается оскорблением хозяев, после которого её никто не сможет защитить. А с учетом того, что ответственность за её поступки ляжет на Рена как на её мужа, результат может быть непредсказуем. Например, от него могут потребовать платы за оскорбление, и кто знает, какой она будет? И даже сделать вид, что она пьет, не получится, уж слишком за ней внимательно и откровенно недобро - сейчас Эли понимала это кристально ясно - наблюдают. Хотя... если она смогла совладать с собой, то, может, справится и дальше? Понять бы, как ей себя вести? А что, если...
Отпив из чашки, Эли зло зыркнула на Фарису, краем глаза поймав еле заметное довольство на лице Осари. Так, похоже, она была права, от нее ждут ревности и скандала? Ну что ж, пусть ждут - девушка проверила свою Силу и снова опустила глаза долу - главное, что никто не подозревает в ней мага, а значит, главное оружие при ней.
И всё же, эта Фариса... Она была чем-то похожа на Ирану - тоже темноглазая брюнетка, но было в ней и то, чего так не хватало бывшей соученице, какая-то почти нечеловеческая грация и очарование. Ирана при всей её красоте никогда не оказывала такого влияния на мужчин, разве только в первое время - потом проявлялось высокомерие и самолюбование. К тому же Рен изначально знал об Иране многое, а эта расточающая ему улыбки девица - тёмная лошадка. И его все-таки что-то в Фарисе сильно заинтересовало, вон как поглядывает! Или же это только похоть? В конце концов, прошло почти два месяца с тех пор, как произошло покушение на короля Нарвена, а Рен мужчина в полном расцвете сил, отнюдь не чурающийся женского общества! А сама она в этом смысле для него лишь помеха... Нет, это явно не только влечение, там есть что-то ещё - решила Эли и потерла пальцами висок, пытаясь справиться с приступом головной боли и слабостью.
Рен почувствовал, как на руке похолодел браслет, и с тревогой покосился на жену. С той явно что-то происходило, уж слишком бледной она была. А тут ещё эта Фариса... Мелькнувшую было спервоначалу шальную мысль побудить Эли ревновать он отбросил сразу же, и сам удивился, как она вообще могла ему в голову прийти: одно дело - светский прием, где урожденная леди эн Таронн чувствовала бы себя как дома и где это было бы всего лишь частью игры, и совсем другое - шатёр кочевников, где они скорее пленники. "Надо было все-таки постараться убраться подальше, - мрачно подумал он, - может, и получилось бы! Хотя вряд ли, могли и нагнать: раз убегают - добыча..."
Фариса подлила вина, словно невзначай задев его грудью, и Рен с трудом удержал невозмутимое выражение лица, почувствовав реакцию своего тела на это прикосновение. Да что с ним творится такое? Он же не пятнадцатилетний мальчишка, чтобы так реагировать на абсолютно чужую и совершенно ненужную ему девицу, более того - девицу опасную! Особенно теперь, когда у него есть Эли!
Его мысли прервал откинувшийся полог шатра, точнее, те, кто вошел внутрь. В двоих гостях все выдавало силу и власть: уверенный разворот плеч, походка, выражение лиц. Старший из них, с изборожденным морщинами смуглым лицом, с крючковатым носом и белоснежными волосами, заплетенными в косу, оглядел шатёр хищным взглядом. Его спутник казался куда моложе - Рен счел его своим ровесником - и был похож скорее на аристократа, чем на кочевника: то ли манерой держаться, то ли нарядом, схожим с принятыми в Вертане дорожные костюмы. Да и внешностью он не особо походил на местных: выгоревшие на солнце русые волосы и карие глаза показались бы вполне обычными в Вертане или Торлане, да и в любом другом из королевств запада.
При появлении гостей Итаро степенно поднялся, слегка склонив голову, домочадцы последовали его примеру, разве что поднялись они быстрее, а поклоны были глубже. Рен тоже встал, как и отступившая за спины жен Итаро Эли.
- Прямой дороги и обильных стад тебе, Итаро, - произнес седой и перевел глаза на Рена, - и тебе, гость. Я Тирум, глава этого Рода, а это Васир, он моя левая рука, как Итаро - правая.
- Прямой дороги и обильных стад тебе и твоему Роду, достопочтенный Тирум, - в тон ему ответил Рен, - и тебе, почтенный Васир.
Вождь кивнул, опускаясь на освобожденное ему хозяином место во главе стола, и небрежно бросил:
- Пусть лишние оставят нас.
Итаро сделал жест, который нельзя было истолковать иначе как "убирайтесь". Эли не успела даже опомниться, как женщины схватили её за руки и буквально утащили за плотные занавеси. Она только и смогла, что бросить отчаянный взгляд в сторону застывшего на месте Рена...