- А как же традиции гостеприимства? - с ненавистью процедил Рен, - или это всё ложь?
- Нет, конечно, не всё... Никто не причинит вреда вам или вашей супруге, если вы не совершите чего-то идущего вразрез с нашими законами. Или если этого не сделает она... Да, кстати, если вы не знаете: магия Крови ближе всего к артефакторике, так что, убив меня, вы не снимете влияние ритуала - я о том, что вы не можете пока управлять своей Силой. Не волнуйтесь, это легко снять... как и подновить, впрочем.
Рен скрипнул зубами и замолчал. Ловушка захлопнулась, и выхода он не видел - ведь даже убей он Васира, какое-то время он будет беспомощен, а с мечом вряд ли выстоит даже против вождя и его помощника, не говоря уже об остальных. Если же, упаси Боги, они узнают об одаренности Эли... О, тогда её ждет куда худшая участь! Хорошо ещё, что никто не предполагает, что она может обладать магией... Вот только если пройдет время и станет ясно, что ни одна из подложенных ему девиц не забеременела... Его могут убить либо додуматься до того, кто он на самом деле, и что хуже - неизвестно. К тому же он слишком мало знает...
- Так что вы решили, будете благоразумны? - приподнял бровь Васир.
- А у меня есть выход?
- Выход есть всегда, другое дело, он не всегда может вас устроить. Так что?
Рен передернул плечами и сказал:
- Договорились. И когда я смогу быть свободен?
- После того, как хотя бы трое девушек понесут.
- И скольких же вы собрались мне подложить? Неужели вам самому не мерзко, вы же ломаете им жизнь! Что бы вы сделали, будь одна из них вашей дочерью?
Васир усмехнулся:
- Видите ли, Рен, вы мыслите понятиями своего мира, здесь же все куда проще. Впрочем, в древности во многих странах выйти замуж... с приплодом... зазорным не считалось. Неужели вы не слышали о браке на год и один день, что был широко распространен в северных странах? И никто не считал это позорным! Так и тут, даже те девушки, кто не понесут, имеют шанс потом родить ребенка от своего мужа с очень слабыми, но всё же способностями. Да-да, не удивляйтесь, такое случалось, в юности я немало покопался в книгах... А уж мать одаренного ребенка наши люди и вовсе почитать будут! Так что можете не переживать, ваша совесть останется чиста. И кстати, насчет вашего второго вопроса - одна из этих девушек будет моей дочерью. Ну а сколько... шестерых, все красивы и девственны. Поверьте мне, это ни с чем не сравнимый опыт, разве можно отказаться от такого? К тому же наши девушки совершенно не похожи на тех же торланок, что либо лежат в постели как бревно, либо требуют чересчур многого. И не верю, что вы ни разу не изменяли жене!
- Не изменял, - отрубил Рен, на его лице вспухли желваки.
- Видимо, недавно женаты, - понимающе кивнул Васир, - что ж, все когда-то случается в первый раз.
- Могу я её увидеть? - после некоторого молчания произнес Рен, - мне нужно хотя бы попытаться объяснить...
Васир задумался, затем повернулся к вождю и быстро заговорил - это был какой-то незнакомый Рену диалект ханисского. Тирум выслушал его, задал несколько вопросов - лицо его было совершенно бесстрастным - и что-то коротко ответил. Васир слегка поклонился, снова обернулся к Рену и развел руками:
- Увы, вождь не дозволяет. Утешьтесь тем, что её никто не обидит, у нее будет пища и кров над головой. Ну а сколько вам обоим придется здесь оставаться, зависит только от вас.
Рен сжал кулаки и снова попытался ухватиться за Силу - бесполезно. Васир хмыкнул:
- Не старайтесь, вы сильны, но этот ритуал - один из древнейших и наиболее мощных. А теперь вас проводят в подготовленный шатёр, не стоит затягивать с... делом... больше обычного!
Эли молча уставилась в темноту, борясь со слезами. Жуткое чувство полной беспомощности перехватывало горло удавкой, заставляя судорожно хватать ртом воздух...
Прошло уже часа два с тех пор, как её привели в эту комнатушку - если так можно назвать этот закуток, ограниченный занавесками. Часа два с тех пор, как она осознала, что они попались в ловушку, из которой могут и не выбраться...
Айсиль ушла вскоре после того разговора, оставив Эли наедине с горькими раздумьями. И чем больше девушка размышляла, тем сильнее становилось её убежденность в том, что она поняла замысел их "гостеприимных хозяев".