Девушка поежилась и завернулась в одеяло. Какая-то часть ее желала гордо вскинуть голову и заявить, что ей никто не нужен, другая же - довериться Рену, сказать, как было больно... Прильнуть к нему, наслаждаясь заботой и чувством защищенности, зарыться пальцами в отросшие волосы, коснуться губами кожи... Эли словно наяву ощутила прикосновение, увидела синие глаза, ласково смотрящие на нее, и тихонько всхлипнула, жалея об одном: рядом нет никого, могущего дать совет, что ей делать! И тут же, словно удар молнии, в памяти возникла картина: Фариса и взгляд Рена на нее. Девушка резко выпрямилась и тряхнула головой, решив, что лишь время покажет, что было правдой, а что ложью. Рен был прав в одном: однажды им придется поговорить о той ночи, ведь вечно прятаться от себя ей не удастся, а отступить так будет глупостью и вдобавок - трусостью. Но не сейчас, сначала стоит обдумать все еще раз! Ведь этот разговор непоправимо изменит ее жизнь, а значит, он должен состояться, когда она будет способна оценить всю ситуацию трезво и всесторонне. Когда? "Посмотрим по обстоятельствам, - решила девушка, - и в любом случае зачинщиком этого разговора должен быть Рен. Вот и увидим, способен ли он понять, когда придет подходящее время"...
К тому времени, как раздался стук в дверь, разделяющую их с Реном спальни, Эли успела умыться, одеться и неторопливо переплетала косу, размышляя: " Да, это место стоило своих денег! Интересно, останемся ли мы здесь хотя бы на пару дней? Вроде бы Рен собирался немного отдохнуть перед тем, как двигаться дальше на восток..." Вскинув голову на звук, девушка негромко ответила:
- Входи.
При виде Рена она невольно отметила, что тот спал явно лучше нее, выглядел он посвежевшим и отдохнувшим. Стремительно подойдя, он взял ее руку, коснулся пальцев губами и произнес:
- Доброе утро, драгоценная.
- Наедине тебе вовсе не обязательно так ко мне обращаться, - как можно суше постаралась ответить Эли.
- Увы, - безмятежно улыбаясь, ответил тот, - я не понимаю, почему мне нельзя попросту назвать тебя той, кем ты для меня являешься.
- Ты обещал...
- Что не отступлюсь, - прямой взгляд синих глаз был ей ответом, - и я исполняю свое обещание. Надеюсь, ты не воспринимаешь такое обращение как оскорбление?
Эли молча покачала головой, не в силах отвечать и пытаясь взять себя в руки. Уголки губ Рена тронула едва заметная улыбка, и он спросил:
- Ты выглядишь уставшей, снова кошмар?
- Дурные сны, но не из "тех самых", - ответила Эли, потирая виски, - или просто кошмар, или происходит то, на что я никак не в силах повлиять. И не настолько масштабное, как начало войны...
- А ты бы хотела избавиться от этой своей особенности? - неожиданно спросил Рен.
Эли хмыкнула, задумчиво накручивая на палец кончик косы:
- Я уже говорила тебе, тогда, в Торене: я очень часто мечтала, чтобы ее у меня не было и думала: почему именно я? А с другой стороны... Как-то в одной книге мне встретилось интересное изречение: "Глупец сетует на судьбу, мудрец поворачивает ее повозку на нужную дорогу". Так что... Я бы не горевала, лишись этой способности - разумеется, после того, как мы найдем Источник, но и не стану отрекаться от того, кто я есть. Поразмыслив, я решила, что это было бы трусостью. Ладно, все это сейчас не важно, полагаю, ты пришел не только для того, чтобы пожелать мне доброго утра?
Рен кивнул и ответил ей быстрой улыбкой:
- Сейчас нам принесут завтрак, и нужно обсудить дальнейшие планы.
- Планы?
- Потом, я очень голоден, думаю, и ты тоже.
Девушка пожала плечами, хотя про себя и признала его правоту - она действительно успела проголодаться. Впрочем, стоило только служанке унести опустевшие подносы, Эли вернулась к разговору:
- Ты говорил о планах...
- Да, - Рен устроился поудобнее, лицо его стало серьезным и сосредоточенным, - этот город - последнее место, где мы сможем хорошенько отдохнуть, дальше будут лишь маленькие городки да деревни, а потом и вовсе дикие места. Так что лошадей придется покупать здесь, да и многое другое - тоже.