- Я очень сильно надеюсь на это. К тому же... Я не знаю, как это у женщин, но мне доводилось беседовать с выгоревшими магами-мужчинами, и они говорили, что в первое время после этого чувствовали сильную боль и одновременно гулкую пустоту вот здесь, - он положил ладонь на солнечное сплетение, - ты чувствуешь что-то подобное?
- Нет, - облегченно выдохнула Эли, - только усталость, и плечи ломит.
- Вот видишь! И еще... Скажи, почему возможная потеря Силы так напугала тебя?
Девушка недоумевающе взглянула на него:
- Как ты можешь такое спрашивать?!
Рен хмыкнул и пояснил:
- Я знаю, как тяжело отказаться от магии, но вопрос-то в другом! Эли, даже если бы это произошло... Разве это что-то поменяло бы в тебе? Разве Сила делает тебя той, кто ты есть? Умной, доброй, благородной, верной... - глаза его лукаво блеснули, - красивой? Разве твои родные или подруги отвернулись бы от тебя, случись это с тобой? И... неужели ты считаешь, что для меня важна твоя магия, а не ты сама?
- Я не знаю, - девушка отдернула руку, - я уже ничего не знаю! Без магии я всего лишь...
- Красивая, блестяще образованная, проницательная леди из очень знатной семьи, - тем же тоном продолжил Рен, - действительно, всего лишь! Эли, уничижение тебе не к лицу, а вот гордость - да!
Эли вздернула голову, заставив его улыбнуться:
- Да, именно так! И я счастлив, что судьба свела нас. Ну что, больше дурные мысли в голову не лезут?
- Нет, и спасибо. Наверное, ты прав, мне просто нужно отдохнуть. Как ты думаешь, здесь безопасно?
- Думаю, будь там еще хоть одна такая же тварь, мы были бы уже мертвы, - передернув плечами, ответил Рен, - так что можно надеяться на лучшее. Пожалуй, стоит остаться здесь на ночь, тем более, что скоро стемнеет. И, Эли... Ты помнишь свое обещание? Поговорить о том, что произошло у кочевников, о том, что встало между нами?
Эли вздрогнула и отвела взгляд, до боли стиснув пальцы. Рен смотрел на нее мягко, но так непреклонно, и она действительно дала слово... Но неужели это должно быть именно сейчас?!
- Д-да, помню, но... Я сейчас хотела немного отдохнуть, - девушка со стыдом поняла, насколько робко и неуверенно звучат ее слова, но отступать было некуда, - вымыться, поесть... Я не отказываюсь, и если ты настаиваешь, мы можем поговорить сегодня, но...
- Позже, - голос Рена звучал спокойно, в нем девушке почудилось... понимание? - Хорошо, почему бы и нет, тем более, мы сейчас оба не в лучшей форме. Пара часов ничего не изменят, не так ли?
Эли кивнула и, поднявшись, буквально бросилась к озеру. Рен вздохнул, глядя ей вслед, и улыбнулся краешками губ: то, что она попыталась спастись бегством, он прекрасно понял. Впрочем, и она поняла, что он об этом догадался... Знать бы, чего именно она так боится?
Там же, два часа спустя.
Рен поставил на землю пустую кружку и посмотрел на Эли. Холодное светское выражение лица, тщательно заплетенная коса, из которой не выбивается ни один волосок, рассчитанные движения... Пожалуй, еще недавно он был бы обескуражен таким поведением любимой, но теперь... Единственное, что он сейчас чувствовал - нежность и желание доказать Эли, что ей не надо прятаться, ведь больше всего на свете он хотел оградить ее от душевной боли...
- Ты хотел поговорить, - тихо, но удивительно четко произнесла она, - я готова тебя выслушать.
Эли посмотрела на Рена. Вокруг них сгущались сумерки, и блики костра ложились на его лицо тенями, подчеркивая мужественность и хищность черт, и заставляя сердце девушки замирать в страхе, смешанном с чем-то вроде предвкушения. В ответ на ее слова он едва заметно улыбнулся и заговорил:
- Эли, еще недавно я хотел отложить этот разговор на потом, на то время, когда нам не будет угрожать опасность, но события последних дней все переменили... Я... Не очень-то открытый человек, поэтому мне будет сложно, я могу сбиваться... Поэтому действительно просто выслушай меня, хорошо?
Получив кивок, он глубоко вздохнул и продолжил:
- Когда в тот вечер в посольстве я узнал о том, что ты слышишь мир, все, о чем я мог думать - помочь Нарвену. Я был готов на любые твои условия, и совсем не ожидал того, что ты предложишь мне способ... остаться свободным. К тому времени я испытывал к тебе довольно сложные чувства: искренне восхищение и уважение, симпатию, немного страха - да-да, не удивляйся! - и одновременно стыд за то, что мне пришлось прибегнуть почти к принуждению... А еще, хоть мне и неловко признаться в таком - неприятные ощущения от того, как легко ты отказалась от титула герцогини эн Арвиэр. Тогда ты была для меня блистательной леди, сильной одаренной, блестящим политиком... За те недели, что мы провели вместе, я узнал тебя другой и понял кое-что очень важное...