- Благодарю, лорд Дэртарр, - с искренней благодарностью склонил голову тот.
- Отлично... Да, чуть не забыл! - он подошел к одной из стен и поманил туда Рена, - приложите ладонь.
Рен последовал приказу и сглотнул, когда стенная панель скользнула в сторону, открывая его взгляду что-то вроде шкафа, на полках которого стояли тарелки с едой. Мясо, хлеб, какой-то пирог, кувшины с напитками... Лорд Дэртарр пояснил:
- Все это можно есть, правда, за такой длительный срок могло стать абсолютно безвкусным, и всё же силы поддержит. Открытым лучше не держать, после долгого хранения в стазисе продукты быстро портятся. Закрывается так же, как и открывается.
Удовлетворенно кивнув после того, как Рен закрыл панель, он обвел рукой комнату:
- Эта комната - ваша, выйти отсюда самостоятельно вы не сможете, в Башне слишком много мест, в которые вам не стоит соваться. Ванная там, вода... воспользуйтесь Силой, по-другому у вас вряд ли получится. Когда отдохнете, просто мысленно позовите меня, я приду. Позаботьтесь о супруге, ей нелегко пришлось.
Кивнув напоследок, лорд Дэртарр вышел из комнаты. Как только дверь за ним закрылась, Рен шагнул к креслу, в котором полулежала Эли, и буквально свалился на пол, обессиленный. Голова у него шла кругом, все казалось нереальным...
Какое-то время он просто сидел на полу, прижимая к своей щеке свесившуюся с подлокотника кресла руку жены и слушая ее дыхание - замедленное, неглубокое. Казалось, из него вынул какой-то стержень, что-то заставлявшее его идти вперед...
Рен сам не знал, сколько времени он сидел так, уставившись перед собой невидящим взглядом и почти ничего не чувствуя и не желая, но мало-помалу паутина безразличия начала развеиваться. Попытавшись подняться, он выругался - рана на ладони снова начала кровоточить - и остановился.
Старательно заставляя себя дышать правильно, направил Силу и уже гораздо легче поднялся с пола. Склонившись над Эли, он ощутил, как перехватило дыхание от нежности и жалости: измученное восковое личико, кровь в волосах и на губах, руки в порезах, синяки... "Бедная моя девочка, как же тебе досталось, - подумал он, осторожно снимая, а порой и срезая с нее те лохмотья, которые еще недавно были вполне крепкой одеждой, - ничего, я о тебе позабочусь..."
Злая ирония судьбы... Он мечтал раздеть ее, но не так! Все, что он чувствовал сейчас - желание окружить любимую заботой и нежностью... Пришлось действовать, стараясь не думать о том, ЧТО именно скажет ему Эли, когда придет в себя, и не пожирать ее тело жадным взглядом.
Через полчаса он буквально рухнул на кровать, прислушался к мерному дыханию любимой - похоже, обморок плавно перешел в сон - и обнял ее, проваливаясь в блаженное забытье...
Одним движением мысли заперев за собой дверь, лорд Дэртарр направился в сторону лестницы, попутно снимая стазис и мрачно раздумывая о том, что могло случиться. Три тысячи лет!!! Даже для их рода это долго, слишком долго... Неужели никто так и не возвращался с Деитравы, отринув долг ради удобства и безопасности? Он-то был уверен, что та же Тиарри не выдержит уже через тысячу лет и вернется... А мир? Что могло произойти с ним за столько лет существования без Источника? Странно, что маги еще рождаются - ладно мальчик, Сила Источника должна была достаться ему вместе с кровью, но девочка? Она, конечно, слабее магов прошлого, и всё же... Интересно, что знают люди этого времени о даре Слышащих мир и его дальнейшем развитии?
Занятый мыслями, Хранитель не заметил, как ноги сами привели его к цели. В который раз за свою жизнь остановившись перед неприметной деревянной - кладовке впору - дверцей, он хмыкнул и коснулся дерева ладонью. В ту же секунду коридор опустел, как будто в нем никого и не было.
Золотой дракон материализовался в центре круглого каменного зала. Стены, смыкающиеся куполом где-то очень высоко, засияли вязью древних даже для расы драконов символов, внезапно ставших выпуклыми и зависших в воздухе. Дракон прикрыл глаза и издал странный певучий звук, а символы закружили вокруг него в хороводе...
Через несколько часов лорд Дэртарр пронесся по коридору, рывком открыл одну из дверей и упал в кресло. Лицо его выдавало пережитое потрясение: заострившиеся скулы, сжатые в ниточку губы, остановившийся взгляд... Схватившись за виски, он прорычал что-то невнятное и закрыл глаза. А перед мысленным взором его стоял мир, который он должен был хранить и лелеять, мир, корчащийся в агонии...
Следующий день.
Что-то щекотало нос, вызывая желание чихнуть. Рен лениво потянулся и, вспомнив о том, что произошло вчера, открыл глаза. Эли мирно спала, уткнувшись ему в плечо, окутанная облаком распушившихся волос, один из каштановых волосков и щекотал его нос. Чуть повернув голову, Рен залюбовался женой, доверчиво прижавшейся к нему. Длинные ресницы бросают тень на разрумянившиеся во сне щечки, розовые губки чуть приоткрыты, словно прося о поцелуе, да еще и посапывает, точно пригревшийся котенок... Одновременно умилительная и возбуждающая картина, а уж с учетом того, как Эли к нему прижималась, порождая в воображении все более и более откровенные картинки... Не выдержав, он легонько коснулся точки чуть ниже ушка - от поцелуев в это место дыхание у нее становилось прерывистым, а с губ срывались стоны. Как и сейчас - она слегка выгнулась, а его имя, произнесенное ею во сне, едва не лишило Рена остатков контроля. Нежно поцеловав любимую в пушистую макушку, он осторожно отодвинулся и встал.