На какое-то время в комнате воцарилось молчание, а потом Риалла встрепенулась:
- Ладно, Боги со всем этим, нам в любом случае еще почти девять месяцев учиться, а за это время многое может перемениться... Интересно, почему выпуск всегда раньше, чем начало каникул?
- Не задумывалась об этом, да и какая разница? Риа, а тебе не страшно? Я все время думаю о том, кто нам достанется в мужья...
- Страшно. Мне так хочется выйти замуж за того, кто полюбит меня и кого полюблю я! А еще... Ты никогда не боялась выйти замуж, а потом однажды встретить того, в кого влюбишься без памяти?
Элира невесело усмехнулась:
- Порой мне кажется, что одна из целей нашего воспитания - сделать нас неспособными влюбляться.
- Это жестоко, Эли, - Риалла жалобно посмотрела на подругу, - ты и правда считаешь, что наша судьба - прожить всю жизнь без любви?
- Я не о том, - Элира нахмурилась, пытаясь подобрать слова, - ты говорила о влюбленности без памяти, так вот, я уверена, что для большинства из нас это недостижимо. Уж слишком нас приучили искать во всем двойное и даже тройное дно! И даже если я ошибаюсь... Разве ты, даже влюбившись по уши, пошла бы на нарушение брачных клятв... тогда, когда это стало бы возможно?
- Нет, не пошла бы, ты права. Только это так грустно... Ладно, что-то мы все о печальном! Я буду верить в то, что встречу своего красавца-блондина, а тебе достанется...
- Рыжий и веснушчатый? - сдерживая улыбку, "скорбно" спросила Элира.
- Да ну тебя! Так... Брюнетов не надо, они зачастую слишком резкие, суровые и властные... Шатен с ямочкой на подбородке и серыми глазами, нравятся тебе такие?
- Ммм... - мечтательно протянула Элира, - ямочка... И чтобы он был высокий и сильный, и с чувством юмора!
- Ну я бы и сама от такого не отказалась! - весело подмигнула Риалла. - Ой, Эли, мы совсем забыли! Примерка же!
Элира ахнула. На сегодня была назначена первая примерка их настоящих бальных платьев, и все девушки выпускного класса с нетерпением ждали этого момента. Быстрый взгляд показал, что они уже опаздывают.
- Бежим? - в нетерпении поторопила ее Риалла.
- Поспешим, но не бегом, иначе... Сама знаешь!
В нескольких днях пути севернее Торена. Две недели спустя.
- Лорд Ренальд, вам послание от Его Высочества, - молодой офицер с усталыми глазами старика коротко склонил голову и протянул запечатанный именной печатью принца пакет.
- Благодарю, лорд Ситвар, - кивнул тот, с трудом скрыв удивление, и принял бумаги, - как дела в столице? Присядьте, может, вина? И угощайтесь, увы, ничего лучшего предложить не могу, - Ренальд подвинул офицеру тарелку с копченым мясом и налил в кубок вина.
- Благодарю, не откажусь, - ответил тот, сглотнув слюну и принимаясь за еду, - в столице плохо, милорд. Похоже, население в панике...
- Их трудно винить! Когда вражеская армия стоит в десятке конных переходов от столицы...
- Дело не только в этом. Чтобы выехать из столицы, мне пришлось пройти через три кордона и провериться у целителей. Там черная лихорадка, милорд.
Ренальд вздрогнул. Черная лихорадка была смертоносным и крайне заразным заболеванием, называлась она так из-за черных пятен, появлявшихся на коже больного за несколько часов до смерти. Даже при помощи магии не всегда удавалось вылечить больного с черными пятнами, особенно опасна черная лихорадка была для детей и стариков. На миг Ренальд прикрыл глаза, стиснув зубы так, что заболели челюсти, а затем решительно вскрыл пакет. Офицер, искоса поглядывающий на него, вздрогнул: по мере того как лорд читал письмо, его лицо все больше каменело. Хриплый не то рык, не то стон заставил его подскочить и негромко спросить:
- Милорд, могу я помочь?
- Оставьте меня, - выдавил из себя Ренальд, - прошу вас.
Выскочив из комнаты в доме деревенского старосты, в котором остановился лорд эн Арвиэр, офицер облегченно выдохнул. Попасться под горячую руку сильнейшему магу в армии Вертана - совсем не то, о чем бы он мечтал!
Оставшись в одиночестве, Ренальд снова опустил глаза на письмо, извещавшее его о том, чего он страшился: отныне титул герцога перешел к нему. Отец... От одной мысли об этом сжималось сердце и хотелось выть раненым зверем... А еще он почувствовал, как его охватывает гнев и черная ненависть к королю: за то, что довел страну до войны, что не остановился, когда у них был шанс уладить все без потерь, за то, что не согласился отдать север после захвата Арканских врат, за казни и страх, за разоренные земли и черную лихорадку - верную спутницу войн. Именно от черной лихорадки и умер его отец: уставший от жизни, разочарованный в своем короле и преданный им, он просто не нашел в себе силы побороть болезнь...