Глаза жгло, словно туда насыпали песка. Ренальд перевел взгляд на дверь, обратился к Силе, закрывая доступ в комнату, и уронил голову на руки. Дыхание перехватило, из горла вырвался хриплый стон, и несколько скупых капель выкатилось из глаз. Он плакал впервые за несколько лет, впервые с тех пор, как упал на колени перед бездыханным телом мамы. Теперь у него не осталось никого и ничего, только долг... и дружба. Он бросил взгляд на письмо, вспоминая написанное Нарвеном - это точно было личное послание, Ренальд узнал почерк: "прости, друг мой, я должен был сообщить тебе об этом лично и быть рядом с тобой в этот момент, но меня попросту не выпустили не то, что из столицы - из моих комнат. Прими мои самые искренние соболезнования, лорд Тирван был замечательным человеком, и мне будет недоставать его".
Слезы иссякли быстро, разгорающийся костер ярости словно иссушил их. Будь в комнате кто-то еще, он бы испуганно отшатнулся: сейчас Ренальд был страшен. Горящие огнем ненависти глаза, каменное лицо, побелевшие губы... Он с трудом сдерживал Силу, пытавшуюся вырваться из него огненным вихрем, уничтожающим все вокруг. "Вот так и сходят с ума маги", - мысль промелькнула в сознании, но не остановила мужчину. Дверь распахнулась от мимолетного яростного взгляда, и Ренальд буквально вылетел на улицу.
Попадающиеся на пути солдаты и офицеры отшатывались, провожая его потрясенно-испуганными взглядами, но сам Ренальд этого не замечал, отдавая все свое внимание контролю над Силой. Он и не думал, что в нем её столько! Заступившего ему дорогу адъютанта генерала капитана эн Одана чуть не снесло воздушной волной, но тот упрямо стоял на дороге, что-то твердя. Только на третий раз Ренальд расслышал, что ему говорят: генерал срочно требовал его к себе. Сдержав яростный рык, он резко развернулся и направился к дому местного жреца, в котором остановился генерал, капитан последовал за ним.
Генерал эн Сартиг тяжело поднялся навстречу Ренальду, пристально взглянул на него и рявкнул неожиданно сильным голосом, одновременно делая какой-то странный жест:
- Садитесь!
Ренальд нахмурился и грязно выругался, когда зашедший вслед за ним капитан стремительным движением защёлкнул на его руке керлитовый браслет.
- Капитан, ступайте, меня нет ни для кого! - резко приказал генерал. Когда дверь закрылась, он взял со стола кубок, налил туда вина из стоявшей рядом бутылки и приказал:
- Выпейте и расскажите, куда вы собрались, лорд эн Арвиэр!
Ренальд смерил его ненавидящим взглядом и рыкнул:
- В столицу. И обращайтесь ко мне "герцог".
Генерал выронил свой кубок и грузно опустился обратно в кресло, прохрипев:
- Лорд Тирван умер?! Вот почему вы сорвались...
- Если бы я сорвался, от этого места остался бы лишь пепел. И от меня тоже, - резко ответил Ренальд, - снимите с меня эту пакость!
Генерал каким-то стариковским жестом потер лоб и произнес:
- Примите мои соболезнования, я питал к лорду Тирвану глубочайшее почтение. Ваш отец был незаурядным человеком, и его будет не хватать не только вам. И всё же это не повод губить и себя вместе с ним!
- Я сам решу...
- Сам?! Глупый мальчишка, твой отец делал все для того, чтобы у тебя было будущее, - генерал со всей силы хватанул кулаком по столу, - ты хочешь уничтожить все, ради чего он жил?!
Рванув ворот, он судорожно вдохнул воздух, лицо его побагровело. Ренальд рванулся к нему:
- Генерал, что с вами? Позвать целителя?
- Ничего, - прохрипел тот, - никого не надо. Сейчас, подождите...
Постепенно краснота сходила с его лица. Наконец генерал шумно вздохнул и устало произнес:
- Я старый и усталый человек, милорд. И пусть я не имел чести быть близким другом вашего отца, но сейчас я возьму на себя смелость посоветовать: попробуйте успокоиться! От чего умер лорд Тирван?
- Черная лихорадка, - отрешённо ответил Ренальд, отмечая наступление отката, эмоционального и магического.
Генерал грязно выругался и спросил:
- Если я сниму с вас браслет, обещаете не разносить здесь все?
- Обещаю, да я и не смогу сейчас: откат.
- А поставить защиту от подслушивания? - еле слышно шепнул генерал, расстёгивая браслет.
Ренальд кивнул, привычно обратился к Силе и через минуту произнес:
- Сделано.
- Спасибо. Я понимаю вашу боль и злость, герцог, но скажите мне: что вы собирались делать в столице? За все происходящее в конечном счете ответственен лишь один человек, тот, кому мы все давали присягу. И вы один не сможете изменить ход событий, лишь навредите себе и тому единственному, кто в будущем сможет помочь нашей стране, я говорю о Его Высочестве.