- По-моему, всем всегда хватало, - усмехнулась Элира.
- А может, я хочу не два-три, а десять!
- Лопнешь!
- Фи, леди Элира, разве воспитанная леди может произносить такие слова? - лицо Риаллы приняло страдальческое выражение, - надо употреблять изящные великосветские выражения!
- Простите великодушно, леди Риалла, - Эли, с трудом сдерживая смех, присела в реверансе, - я лишь хотела сказать, что неумеренное употребление кушаний способно нанести прискорбный ущерб целостности вашей телесной оболочки!
- Я позволю себе заметить, что ваши опасения вряд ли могут воплотиться в реальность, - ответила Риалла и рассмеялась.
- Это значит: не дождешься, так? - присоединилась к ней Элира, закрывая дверь комнаты.
- Да. Всё же нравятся мне уроки леди Эланы! Кстати, а у тебя никогда не возникает чувства, что она читает наши мысли? Как-то она очень точно определяет наши больные места!
- Полагаешь, она менталист? - Элира даже споткнулась, призадумалась и решительно покачала головой, - нет, я читала, что этот дар исключительно мужской. Вроде бы это связано с особенностями мозга и мышления: у менталистов последнее предельно рационально, они почти не испытывают эмоций, а женщины с такими... характерами... крайне редки, и никогда не бывают одаренными.
- Странно, как тогда она так точно определяет, что именно будет нам неприятно? Если только... я же еще дома читала про что-то похожее, - Риалла нахмурилась, задумалась, а потом прищелкнула пальцами, - о, точно! Правда, это была не научная книга, а роман, но там говорилось про девушку, наделенную даром влиять на эмоции и ощущать особо сильные чувства других...
Последние слова Риалла прошептала еле слышно, предварительно оглядевшись по сторонам.
- Очень похоже, - так же тихо ответила ей Элира, - только не думаю, что кому-нибудь еще стоит знать о наших предположениях!
Риалла сделала забавный жест, точно зашивая рот, и прибавила шагу. Элира поспешила за ней, напряженно раздумывая над вопросом: какие опасности кроются для них в этом знании?
Торен. Королевский дворец, покои герцога эн Арвиэр. То же время.
- Доброе утро, Ваша Светлость! - камердинер виновато взглянул на Ренальда, - прошу простить меня, я не думал, что вы проснетесь так рано.
- Ничего страшного, Галор, я уже давно научился сам умываться и одеваться, - усмехнулся тот, - главное, что вы заранее позаботились о моей одежде и обуви.
Галор поклонился снова, с явным облегчением на лице, и спросил:
- Прикажете подавать завтрак?
- Да, пожалуй!
Позавтракав, Ренальд спросил:
- Галор, вы не знаете, когда обычно встает Его Величество?
- Его Величество поднимается совсем рано, обычно в это время он уже работает в своем кабинете, - в голосе камердинера явно звучало уважение и восхищение.
- Понятно. Так, Галор, некоторые правила, я человек нетребовательный, но за их исполнение спрошу строго. В мои покои не должен входить никто, кроме вас и тех служанок, что будут тут убирать, и последнее они должны делать исключительно в вашем присутствии. Особо обращаю ваше внимание: никаких леди здесь быть не должно! Надеюсь, вам все понятно?
- Разумеется, Ваша Светлость, - по узким губам мужчины скользнула понимающая улыбка, - значит, если некие леди будут утверждать, что вы пригласили их...
- Отвечайте, что вы ничего не знаете и без моего приказа не впустите сюда даже королеву.
- Слушаюсь. Милорд, - окликнул камердинер Ренальда, - обычно по утрам Его Величество работает в Большом кабинете.
- Благодарю, - кивнул Ренальд и вышел из комнаты.
В отличие от Малого кабинета, в котором Нарвен принимал его вчера и который был частью личных покоев государя, Большим кабинетом традиционно называли несколько смежных комнат в левом крыле дворца. В них размещались и зал Совета, и канцелярия Его Величества, и сам кабинет с приемной, в которую и устремился Ренальд. Сосредоточенно что-то писавший секретарь поднял голову при звуке шагов и тут же вскочил:
- Доброе утро, Ваша Светлость. Прошу, - он поклонился, делая знак охранникам и открывая перед Ренальдом дверь, - Его Величество приказал впускать вас без доклада.
- Благодарю, - кивнул тот.
Нарвен встретил его улыбкой:
- Доброе утро, Рен. Я смотрю, ты по-прежнему ранняя пташка?
- Как и ты, - улыбнулся другу Ренальд, отмечая, что Нарвен сегодня выглядит явно получше.
- Слишком много дел, и все срочные! Садись, мне нужно тебя кое о чем расспросить.
Опустившись в кресло, Ренальд выжидающе уставился на друга. Тот отодвинулся от стола, устроившись в кресле поудобнее, и спросил: