Ренальд скрипнул зубами, вспомнив лорда Янвира - жреца, прибывшего вместе с королевой из Торлана и пользующегося ее полным доверием. Ее Величество называла лорда Янвира духовным наставником и категорически отказывалась отправить его назад в Торлан. Если бы королева не была столь явно влюблена в мужа, Ренальд счел бы жреца ее любовником. Тем более личностью тот был незаурядной: умен, обаятелен, прекрасный оратор и дипломат - ни разу за время общения Ренальд не заметил в нем неприязни. Да и внешность способствовала привлечению к нему сердец, особенно женских: статный блондин с одухотворенным красивым лицом и улыбкой, которую придворные дамы называли не иначе как обворожительной или чарующей. Добавить к этому глубокий красивый баритон с бархатными нотками, и становится понятно, почему все больше и больше вертанцев попадали под его влияние! Точнее, под влияние Церкви...
Да, за последние три года Церковь обрела в Вертане невиданную раньше силу! Способствовали этому и война, и голод, и особенно эпидемия, во время которой жрецы оказали немалую помощь народу. Служители Богов рядом и всегда готовы помочь, а маги вызвали эту войну - именно эта мысль вкладывалась в сознание верующих, и в ней они укреплялись с каждым днем. Было ли это частью сложного и долгоиграющего плана? Ренальд был уверен, что да, и Церковь пыталась вернуть себе утраченное сотни лет назад влияние, стать выше королей... В том же Торлане это фактически уже произошло...
Тряхнув головой, Ренальд уселся в кресло и снова вернулся мыслями к своим взаимоотношениям с королевой. Только недавно он понял, что ее нетерпимость связана, как ни странно, не только с тем, что он маг, но и с ревностью. Да-да, Лиена ревновала мужа к его другу! В чем-то Ренальд понимал ее: три года она считала себя единственным близким Нарвену человеком, и столкнуться с тем, что тот куда больше доверял другу, да еще и магу...
Его размышления прервало появление слуги. Склонившись в поклоне, тот сказал:
- Ваша Светлость, Его Величество приказал вам явиться в Большой кабинет.
"Вот уж бездельники", - именно такая мысль крутилась в голове Ренальда все время, пока он вежливо раскланивался с попадавшимися навстречу дамами и кавалерами. У большинства из придворных, казалось, не было других дел кроме сплетен, флирта и интриг. И это в то время, когда король постоянно был завален делами! Как-то в сердцах Ренальд даже предложил другу разогнать весь Двор, оставив лишь полезных людей, на что Нарвен лишь вздохнул и признался, что желал бы этого, но увы - вынужден терпеть этих нахлебников.
Как и обычно в это время дня, король работал. Зашедший в приемную Ренальд услышал его голос и по интонациям сразу понял, что Нарвен распекает кого-то. Спросить у секретаря, кого именно, он не успел: бледный как мел министр финансов буквально выпал из кабинета, прижимая к себе папки с бумагами. Встретив холодный взгляд Ренальда, министр что-то пискнул и прижался к стене. Почему-то большинство придворных было уверено, что герцог эн Арвиэр не просто друг и советник короля, а "тень за троном" - так издревле называли тех, кто правил, не нося короны. Впрочем, вряд ли в это верил хоть кто-то из тех, чья служба короне не ограничивалась обиванием углов дворца: те, кто постоянно сталкивались с королем, точно знали, насколько недюжинным характером и умом был наделен Нарвен. Зато среди них ходило множество историй о том, что именно герцог эн Арвиэр стоит за устранением некоторых неугодных новому королю придворных! Ренальда такие слухи безмерно раздражали, но бороться со сплетнями - дело безнадежное, это он понял еще в ранней юности...
Дернув щекой, Ренальд смерил министра взглядом, про который Нарвен пошутил как-то: "словно снимая мерку для гроба". Вконец побелевший министр, казалось, был готов завыть в голос, а папки он прижал к себе так, словно они были его единственным спасением. Резко развернувшись, Ренальд направился в кабинет короля. Раздавшийся за спиной облегченный всхлип заставил его призадуматься: интересно, что же такое натворил лорд Ториан?
Король был зол. Нет - он был в ярости! Ренальду нечасто доводилось видеть друга в таком состоянии: взгляд кинжальной остроты, белые пятна на скулах, сжатые в нитку губы... В отличие от отца, Нарвен в ярости говорил резко, рублеными фразами, добавляя в голос льда.
Завидев друга, король некоторое время смотрел на него все тем же ледяным взглядом, а потом прикрыл глаза, глубоко вздохнул, потер переносицу и снова открыл глаза. Ярость схлынула, уступив место усталости.