— Фиона поедет, — с триумфом возвестил журналист. — Более того, я поговорил с тетей, она умирает от желания приютить бедняжку.
— Отличная работа, мистер Гардинер. Я свяжусь с доктором Лоррингэмом завтра утром…
Фред ни секунды не сомневался в своих действиях. Он верил, что пребывание Фионы у тетушки пойдет только на пользу молодой женщине. К тому же если тетя Роза не сможет несколько очеловечить Фиону, то этого уже не сможет никто. Вернувшись домой, он еще раз позвонил миссис Дюран.
— Тетя, ты же понимаешь, я не мог разговаривать свободно в присутствии Фионы. У нее мужество львицы, но с ней совсем нелегко, ведь она несет на своих плечах груз, который не многим по силам.
— Кому было бы легко, — с негодованием возразила тетя, — в ее положении. Я поняла, что она до сих пор не знает, успешно ли прошла операция, иначе ты бы сказал мне.
— Она все еще ждет. Но дело не только в этом. Она заложница своих денег, в самом худшем смысле этого слова. Она считает, что люди общаются с ней только из-за денег, включая мужчин…
— Глупая девчонка! С ее-то внешностью она могла бы заполучить всех красавчиков, каких пожелала, не имея гроша в кармане, — возмутилась миссис Дюран.
— Именно об этом я и говорил ей. Но, дорогая, если и ты об этом упомянешь, будет только польза.
На следующий день, едва он переступил порог комнаты, Фиона выпалила:
— Доктор Лоррингэм сказал, что я могу уехать отсюда, когда пожелаю. Я сказала, что уеду в понедельник.
— Есть какие-нибудь особые причины, почему ты выбрала именно этот день?
— В общем, да. Я разговаривала с твоей тетушкой по телефону после того, как побеседовала с доктором Лоррингэмом, и она предложила этот день. Миссис Дюран объяснила, что у тебя выходной в понедельник и ты сможешь сопровождать меня. — Легкая краска смущения коснулась восковых щек Фионы.
— Я не виделся с тетей Розой довольно долго. Почему бы не воспользоваться бесплатной поездкой? — Фред намеренно грубил, сам не зная почему.
Он почти испугался, когда Фиона попеняла ему:
— Ты такой колючий человек, Фред.
— Это тебя не касается!
— Ты всегда укоряешь меня за то, что я слишком большое значение придаю деньгам. Но ты денежный сноб наоборот. Ведь если бы я попросила отвезти меня в Волверхэмптон третьим классом, ты бы сделал это без малейшего возражения.
Она в чем-то права. Ему также пришло в голову, что, задолго до того, как встретился с ней лично, он негодовал по поводу ее сверхъестественного богатства. Но почему? Только потому, что ее глаза напоминали ему Лиз, даже на фотографиях, и потому, что его Лиз была так бедна?
Глаза Лиз навсегда закрылись для этого мира двенадцать лет назад, а Фиона может остаться слепой до конца своей жизни! Лиз повезло, что она умерла в нетронутом очаровании юности, а не прошла всю жизнь — слепой! Он почувствовал внезапную нежность к Фионе.
— Прости, что я был так колюч, как ты выразилась, — примирительно начал Фред. — Я рад, что ты выбрала день, когда я свободен. Я отвезу тебя в Волверхэмптон.
Кроме того, он предложил избавить ее от хлопот и самому связаться с ее шофером и обговорить с ним детали поездки.
— Если мы отравимся после раннего ленча, то к чаю уже будем в Кодлингшелле.
— Я попрошу приготовить ленч здесь.
— Именно об этом и я подумал, — ответил он с полным пониманием. Хотя на смену повязкам появились темные очки, ей все же не хотелось показываться в публичном месте, например в ресторане.
— Мне нужна одежда, — вспомнила Фиона, и Фред, вытащив ручку и записную книжку, составил под ее диктовку список вещей, которые должна упаковать горничная отеля.
В понедельник, когда Фред подъехал, чтобы забрать Фиону, ее «роллс-ройс» уже поджидал возле больницы. Он остановился предупредить Финдена.
— Ради бога, только не предлагай свою помощь! Постарайся вести себя, как ни в чем не бывало.
— Постараюсь, сэр. Неужели это правда, будто мисс Бартон может остаться слепой?
— По-прежнему есть надежда, что все наладится, — резко ответил Фред и взбежал по ступенькам.
Фиона ждала его в приемной. Хотя на дворе стоял апрель, день был пронзительно холодным, поэтому поверх строгого серого костюма она набросила норковое манто.
— Как хорошо ты выглядишь. — Фред подумал, что ее немощность еще больше бросается в глаза сейчас, когда Фиона на ногах и одета, чем в то время, когда она лежала в кровати. — Пойдем, — быстро бросил он.
— Я готова.
Он деликатно взял ее под руку, так что со стороны, глядя, как они идут к дверям и спускаются по ступенькам, можно было предположить, что с его стороны это простая вежливость, а не трагическая необходимость.