— Не знаю, Лесь, Атан сказал, что вроде бы больше у него невесты нет.
Леся открыла было рот, чтоб еще что-то сказать, но дверь в очередной раз заскрипела возвещая о том, что кто-то зашел в дом. Девушки обернулись. На пороге стояли двое. Атан и Владимир. Леся рассматривала гостя, отмечая малейшую деталь, сравнивая с воспоминаниями. Они ни в чем не обманули девушку. Владимир высок, красив, хорошо сложен, аккуратно одет, словно принц из сказки, что любили рассказывать на ярмарках и народных гуляниях у них в хуторе.
— Владимир, я должен вас представить друг другу. Это Милада, местная травница, а эта беловолосая девочка дочь охотника Василя.
— Очень приятно, — буркнул себе под нос Владимир, с таким видом, словно ему абсолютно все равно, кто с ним едет.
— Если все готовы, можем выезжать, — сказал он и вышел во двор.
— Да уж, — протянула Милада, — приятная компания нас ожидает, — Бука и Павлин. О-очень веселое будет путешествие.
Атан зыркнул на Миладу и вышел вслед за Владимиром.
— И что я такого сказала?
Дорога простиралась широким полотном утоптанным сотней ног, конских копыт и колесами повозок. Ребята ехали в молчании с момента, как выехали из хутора. Солнце стояло высоко в небе и палило нещадно. Лето обещало быть жарким.
— Ну когда же будет привал? — наконец-то нарушила тишину Милада, — у меня от этой лошади вся з… задняя часть спины болит.
— Подожди. До леса доберемся, там, на поляне и устроим привал.
— А может сейчас, Атан, я есть хочу, мы даже перекусить с утра не успели…
— Я сам буду решать, когда и где нам останавливаться. Как же ты три года назад сюда добиралась? — откликнулся на ее завывания странник.
— Как, как? Так же! Только это три года назад было… Да и вообще, я при первом подвернувшемся случае, к мельнику в повозку напросилась, потом к мужику, который шкуры в город вез, потом… Я уже не помню, но помучилась я только пару дней, а потом добиралась с комфортом.
— И чем, интересно, ты со всеми расплачивалась?
— Как чем? Одного — полечила, у него страшный насморк был, второму денег дала, третьему улыбнулась и обед приготовила…
— Так уж все легко вышло?
— Атан, — строго сказала травница, — тебе своим мужским умом не понять женского обаяния и магии женской улыбки. Все мысли через одно место! — возмутилась Милада и, гордо задрав голову, проехала вперед.
Опять наступила тишина. Леся наслаждалась обретенной свободой. В груди быстро билось сердце. Волосы, как обычно заплетенные в широкую косу, трепал ветер. Он ласково касался лица девушки, словно целовал ее, шептал ей ласковые слова. Все вокруг: трава, деревья, дорога, даже пыль из-под копыт, казалось ей не реальным. Слишком ярким, слишком чистым, слишком насыщенным. Она любовалась каждой веточкой, травинкой, цветком, бабочкой. На ее лице была прописана радость. Детская, неприкрытая. И этим, конечно же, не мог не воспользоваться Атан. Он подъехал к ней поближе и спросил:
— Ну и что ты так пялишься вокруг, словно никогда в жизни ничего подобного не видела?
— Знаешь, Атан. Я все время удивляюсь тому, какой же ты наглый, упертый и вредный.
Лицо странника вытянулось. Он что-то захотел ответить, но Леся не захотела его слушать, выставив руку ладонью к нему в говорящем жесте: «Заткнись, сейчас я говорю», и продолжила:
— Так вот. На чем же я остановилась? А-а! На том, что ты наглый, упертый, противный и вообще, индюк. И я знаю, в чем причина твоего поведения! Все дело в том, что ты не умеешь радоваться жизни. Как только научишься, все в твоей жизни изменится. Вот увидишь. — Леся улыбнулась и присоединилась к Миладе, оставив странника наедине со своими коварными замыслами о мести.
Так они и ехали в молчании до самой полянки, которая приглянулась девушкам. Вот тут-то они и устроили показательный хор плакальщиц мужской половине. Мужскую половину олицетворял Атан, так как Владимир всю дорогу ехал молча, словно глухонемой. Не реагируя ни на что.
Вытребовав у странника привал именно на «этой зелененькой поляночке, с милыми ромашечками, такими большими бабочками, под раскидистым дубиком и т. д. и т. п.», Милада, с рвением достойным поощрения, принялась готовить обед. Или поздний завтрак? Кому как нравится. Сопровождалось все это словами:
— Ух ты какие классненькие цветочки! — это Милада.
— Атанчик, миленький, сделать тебе бутербродик с карбидом, тьфу, с карбонадом? — это Леся.
Атан ходил мрачнее тучи, придумывая, что бы такое гадкое сделать, чтоб девушки не сильно радовались. Еще и смеются над ним! Кошмар! Странник. Гроза неверных, длань правителя! Докатился, блин! Девки не то что не боятся, откровенно пользуются его добротой, ага, да еще и издеваются.