В ужасе пыталась прекратить дикие звуки, которые вдруг начал извергать мой собственный рот, но черный поток злобы, ярости и боли отвергал мои жалкие потуги и ломал защитные барьеры, отдав остатки разума на растерзание чужому зверю, который с дикой радостью и мощью рвался на свободу из самых потаенных глубин меня.
Черная непонятная зверюга продолжала захват власти. Затылок дико заломило. Казалось, волосы поднялись дыбом и пытаются прорасти внутрь. Я подняла руки, чтобы сжать ладонями голову и из горла вырвался ужасающий рык: вместо пальцев обнаружила мощные черные когти и кожу рептилии. Крупные черные чешуйки, похожие на драконью броню, покрывали мои руки-лапы до локтей. Попытка осмотреть всю себя ошарашила еще больше.
Я метнулась к зеркалу за ширмой. Позади раздался грохот, оглянулась и обнаружила яростно извивающийся по полу длинный хвост. Черный, юркий, тонкий и острый на кончике, он извивался, словно живая змея, снося все на своем пути. Через плечо разглядела матовую черную, отливающую зеленью, крупную чешую, медленно, но уверенно поглощавшую мою кожу сантиметр за сантиметром. И все это под дикую какофонию звуков! Я не могла заткнуть себя ни на минуту, как будто вой, шипение, рык и злобный клекот помогали рождению чудовища.
Зеркало отразило пока еще мои, но уже слегка увеличенные, далеко не от ужаса, глаза. Нижние веки мало походили на человеческие. Зелень радужки заполнялась темнотой, зрачок поблескивал отголосками пламени. Ноздри вывернулись и раздувались, мне показалось, из них тонкой струйкой вырывается черный дым. Сморгнула. Вздохнула. Выдохнула. Оказалось – не показалось!
Кости ломались, расширяя грудную клетку, срастались вновь и снова скручивались в угоду животному, рвущемуся из меня на свободу. Меня согнуло пополам, и я разнесла зеркальное полотно собственной… черной мордой! Ощутимо и необратимо я становилась огромным черным драконом. И ладно бы, просто драконом. Но довольная улыбка Егора в момент моих предыдущих завываний не внушала мне радости от моей дикой новой ипостаси. Я лицезрела ее до тех пор, пока в радужке еще светилась моя родная красивая человеческая зелень. Когда в глазах запылали угли, я начала крушить свою темницу, ломая, давя, топча и круша все на своем пути.
Где-то в самом центре моей мощной, цвета агата, грудной клетки разгорался жаром огненный маленький шарик. Неотвратимо увеличиваясь в объеме, он перемещался от солнечного сплетения вверх по изящному драконьему горлу, чтобы спустя несколько секунд вырваться наружу огромным огненным шаром. Маленькое солнце сожгло не только остатки разгромленной роскоши, но и выжгло дыру в иллюзии. Оплывающие края чужого догорающего колдовства расползались все сильнее, и я увидела мерцание чужих звезд и прозрачный шелк огромной Вселенной.
Не сдерживая эмоций, выпустила на свободу еще одного огненного малыша. И, радостно взревев, сиганула всей своей огромной прекрасной черной тушей за пределы разнесенной в мелкие щепы темницы. За моей спиной мощно распахнулись громадные кожистые крылья, изнутри замерцавшие червонным золотом.
Я-дракон глубоко вдохнула обжигающий холод космоса. В теле бушевал вулканом непередаваемый кайф и хмельная радость от побега. А в каждой кровяной клеточке моих сущностей грохотал Ниагарским водопадом адреналин, наполняя тело безудержной радостью первого полета и яростью свободы одновременно!
Глава 5. За-граничные сны
Бесило все: перестук лапокопыт лисконнов, однообразие пейзажа, молчание спутников. Вымораживала неподвижная статуя, болтающаяся в люльке между существами. Злила собственная беспомощность, раздражала невозможность здесь и сейчас решить проблему и вернуть Снежку к жизни. Я огрызалась без причины на Фелино, Зерг благоразумно помалкивал и этим выводил меня из себя больше всего.
Мы мчали весь день, без привалов и отдыха. Про себя я молча орала от злости и боли во всем теле: с непривычки от верховой езды ломало каждую косточку. Спина стонала каждый раз когда я подпрыгивала в седле. Ноги превратились в бесчувственные чурбаки.
Красоты и пейзажи чужого мира пролетали мимо меня и моего сознания, я мечтала о привале. Но собственная упертость заставляла сжимать зубы и продолжать путь наравне с мужчинами. А этим балбесам даже в голову не приходило, что я девочка и, может быть, даже принцесса рода, и я могла устать! Ругая парней на все лады про себя, не переставала размышлять над проблемой оживления подруги. Как же мне ее не хватало! Как жаль, что не читала я земное фэнтези, и теперь с идеями было туговато! Ну не целовать же ее, в самом деле, как Мертвую царевну или Спящую красавицу!