- Братва, что он нам про какие-то цветы парит. Он здесь не для этого! Был бабской подстилкой, а теперь мы отдохнем.
- Усохни, Мухомор, а то полетишь следом за Рябым, - неожиданно встал на Сашину защиту Громила.
- Сколько можно ждать? У нас время – только до утра, - настаивал на своих правах Мухомор.
Тут раскрылось смотровое окошко:
- Заречный, подойди сюда, - подозвал надзиратель одного из сидевших в камере.
Заречным оказался смотрящий, он подошел к окошку, и надзиратель передал ему сложенный лист бумаги. Мужчина тут же развернул бумагу и прочитал. Лицо его стало жестким, брови сошлись на переносице, образовав одну сплошную линию. Он смачно выругался и громко заявил:
- Парня никому не трогать, даже пальцем. Кто сделает хоть малейшее поползновение, сам лично того петухом сделаю!
- Но…, - попытались возмутиться несколько человек.
- Для глухих повторяю – даже пальцем! А ты одевайся и садись рядом. Поговорить надо, - добавил он тихо, обращаясь к Саше. Он быстро оделся, не зная, что его ожидает дальше, какие козни еще придумал убийца. Заречный указал на дальний край стола, куда вскоре и сел Саша.
- В миру меня зовут Павел Иванович Заречный, - представился смотрящий. – Я сразу понял, что ты достойный человек, но не мог сам предотвратить этого спектакля. Сейчас все по-другому. Для нее я горы сверну.
- Вы ее любите? – поинтересовался Саша. Он уже знал от кого эта записка. Этот запах еще не успел забыться – это были духи Аллы, которыми она пользовалась вчера.
- Конечно, люблю. Значит это ты ее драгоценный Славушка, - без какого-либо перехода продолжил Заречный.
- Не знаю как насчет драгоценности. Я склонен верить, что она действительно меня любит, но при всем при этом, заказать меня!
Заречный положил свою руку на руку Саши и добавил:
- Я в курсе вашей истории. Она действительно страдала оттого, что сделала. Я даже стал беспокоиться за ее рассудок. Ей всегда надо быть независимой и правой, да что я тебе рассказываю, ты и сам прекрасно знаешь. Понимаю, что простить такое невозможно. Я и не прошу тебя об этом. Это ваше дело, и не чего мне в него лезть.
Павел помолчал какое-то время, собираясь с мыслями.
- Можно я задам тебе один вопрос?
Сашка кивнул вместо ответа, хотя прекрасно понимал, что вопрос будет задан, несмотря на его согласие.
- На сколько мне известно, ты вроде бы не голубой. Как ты собирался жить с этим дальше?
Саша по глазам Заречного понял, что этот вопрос его действительно интересует и не только в плане праздного любопытства.
- После этого еще можно жить? – с обреченной улыбкой спросил Саша.
Павел Иванович долго смотрел на молодого, полного сил и энергии мужчину, который стал смыслом жизни для самой дорогой для него в этом мире женщины. Он действительно был отчаян до безрассудства, верен до последней черты и предан тому, кого действительно любил. Он был действительно таким, как описывала его Алла. Павел следил за Славой-Сашей, был в курсе его дел и состояния, но никогда не утруждал себя анализом поведения этого человека. Он просто ждал, когда наступит момент, и откроется его истинное лицо, и Алла увидит его без всей этой рыцарской требухи, а уж он то, Павел, поможет ей раскрыть глаза, чтобы она навсегда выбросила из головы эту глупую чушь. Но теперь он понял, что это у парня не напускное, что он действительно такой и есть. Есть у него свои пороки и недостатки – да и у кого их нет, но они не мешают ему быть тем «капитаном Греем», как он его в шутку прозвал для себя.
- Я найду этого убийцу, - неожиданно для Саши, пообещал Павел.
- Его многие искали. Наверняка, и Вас Алла просила сделать это.
- Я понимаю твою иронию. Причина интенсивности поисков и желания его найти кроется в одном маленьком нюансе. Тогда она просила меня об этом – я кое-что, не сильно себя, обременяя, сделал. А сейчас я сам это решил и обязательно сделаю. Я найду его и скажу тебе кто он, а ты уж сам решай, что будешь делать с ним.