«Почему это был ты, а не Славка? Он же сам сказал, что ты никогда никого не убивал там, на ринге, где было все позволено, где все эти убийства даже поощрялись. Почему погибло добро, а не зло? Зачем вы мне лгали, что занимаетесь боксом? Зачем я как дура верила вам? Как мог Славка, убив человека, лишив жизни существо, которому дал жизнь не он, ходить по этой земле, улыбаться и просто жить дальше. Кое право он имел убивать человека, у которого есть родители, любящие свое чадо. Для которых этот человек был единственной опорой и надеждой. Как он мог, сделав свое черное дело, спокойно сидеть в ресторане, разговаривать, есть, пить? Как его не тошнило от совершенных им же самим деяний!? Колюшка, как ты мог быть другом такому страшному человеку? Как ты мог познакомить меня с ним и оставлять нас иногда наедине? Это же зверь!»
Но вдруг совершенно случайно всплыло, улыбающееся лицо Славки. «Оно было таким добрым и светлым, неподдельно открытым, а его руки такими нежными, что тебе казалось, что если бы не встреча с Колюшкой, ты бы влюбилась в него, в Славку, которого сейчас поливаешь грязью. Его, как и Николая, продали как какой-то неодушевленный предмет. Имеешь ли ты право так жестко судить его? Ведь ты не знаешь, что было с ним до того, как вы встретились», - сказал ей внутренний голос. И тут она вспомнила как-то нечаянно оброненную Николаем фразу о Славке: «Если бы я был на его месте – я бы не прожил такую длинную жизнь. Никита имеет право на месть». Это фраза была сказана в большом подпитии, которое было лишь однажды. Она не поняла тогда, причем здесь Никита и выбросила это из головы, а сейчас она всплыла так ясно и четко, как будто Николай сказал ее прямо сейчас.
Она подняла голову, коснулась улыбающегося лица на фотографии и тихо с печальной улыбкой сказала:
- Здравствуй, мой Колюшка Муромец, - когда-то давно она дала ему это прозвище за доброту и силу как у именитого былинного героя.
И то ли ей показалось, то ли на самом деле ей ответил ее Муромец:
- Здравствуй, моя любимая. Ты все-таки узнала правду. Не вини Славку в том, что он не сказал тебе. Когда увидишь его, спроси у него дату его рождения - это код к сейфу, где хранятся деньги, которые принадлежат теперь тебе. Документы все оформлены. Банк он знает. Я буду приходить к тебе в этот день каждый год, а ты приходи сюда. Я не прощаюсь с тобой, а говорю – до свидания. А сейчас иди к нему, ему сейчас очень плохо. Никогда его не суди. Никита имеет право на месть.
- А причем здесь Никита?
- Это настоящее имя Славки. Не важно как в действительности зовут человека, важно, что он на самом деле представляет собой.
- До свидания. Я буду приходить к тебе и не одна, как ты знаешь.
Вскоре Ника увидела Славку. Он стоял совершенно прямо, но было в его облике что-то ужасно тяжелое. Как будто он совершил страшный смертный грех, и нет ему прощения на этой Земле.
- Никита, - тихо позвала его Ника.
Слава вздрогнул и резко обернулся. В его глазах был такой сумбур чувств, что Ника от неожиданности вскрикнула. Он посмотрел мимо нее куда-то вдаль, потом взгляд стал более спокойный, осмысленный, и он, наконец, заметил ее.
«Она не может знать моего настоящего имени. Его знали только мама и Николай, но их обоих уже нет. Господи, уже мерещится!» - подумал «Саша».
- Ника, ты давно здесь стоишь?
- Нет, только сейчас подошла. Пойдем. Мне надо кое-что тебе рассказать.
- Здесь кто-то позвал Никиту или мне послышалось?
Ника стояла и думала, что же ей сказать. Ведь она, кажется, дотронулась до чего-то сокровенного, куда ее пока не пустили и не известно пустят ли вообще.
- Нет, не слышала, - сказала она.
«Я не солгала, я на самом деле не слышала, потому что я сама и сказала», - молча оправдалась сама перед собой девушка.
- Значит послышалось. Я оглянулся, а больше никого нет. Пойдем, посидим где-нибудь, раз разговор есть.
- Не спрашивай куда – это сюрприз. Договорились?
- Хорошо.
Сашка был все в таком же угнетенном состоянии. Казалось, что эта тоска съедает его из нутрии, и он на глазах уменьшается. Черная тоска накрыла его своим вороным крылом, и было ощущение, что внутри у него наступила вечная ночь. Ника почувствовала себя виноватой в том, что он находится в таком состоянии. Она взяла его под руку и заглянула ему в глаза: