Саша открыл дверь в смежную комнату и провел туда Свету, поставил ее лицом к кровати и весело сказал:
- А теперь открой глаза!
Что Светланка сразу же и сделала. Открыв глаза, она увидела бархатное платье цвета ночного неба, у него был глубокий вырез, который, как и низ рукавов, был отделан крохотными блестящими камушками. Она взяла это платье в руки и приложила к себе, повернувшись к Саше. Хотела поблагодарить, но увидела свое отражение в огромном зеркале. Увидела, и сначала не поверила в это, потому что на нее смотрела девушка удивительной красоты, которую подчеркивало прекрасное платье простого покроя, а маленькие камушки, казалось, одолжили блеск ее глазам, и те сверкали как звезды на ночном небе.
«Что же будет, когда она оденет его? Станет еще более красивой?! Но это уже не возможно. Она самая самая», - пронеслось в голове у Саши.
Спазм сжал горло Светланки, и она несколько мгновений молча наслаждалась отражением в зеркале.
- Оно так прекрасно, что у меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность, - ей, почему-то захотелось коснуться его щеки и нежно поцеловать, она не стала выяснять почему, а просто сделала это.
Саша обнял ее, а Светланка обвила его шею руками. Он увидел в глазах девушки благодарность, нежность и что-то еще, что можно было назвать любовью. Но он боялся поверить в это, услышать еще раз вежливый отказ или просьбу больше никогда не говорить об этом или еще чего хуже услышать упрек «ведь я же просила тебя подождать». Он не стал давать этому третьему чувству название, чтобы его мысли и желания не вырвались наружу, не испортили этот прекрасный миг.
- Оно бы не было и на тысячную долю так прекрасно, если бы его собиралась одеть другая, - тихо сказал молодой человек, глядя ей в глаза.
Они смотрели в глаза друг другу, и казалось, что они (глаза) пытаются сказать одно самое заветное слово, но не сказали, потому что их владельцы боялись в этом признаться.
- Тебе полтора часа на сборы, - сказал он, уже закрывая за собой дверь.
Светланка стояла, растерянно прижимая к себе платье, а потом озорно улыбнулась отражению в зеркале и стала переодеваться. Когда Александр вернулся, он так и остался стоять в дверях. Если бы он точно не знал, что это Светланка, он бы ее не узнал. Его встретила восхитительная девушка. Платье превосходно облегало все изгибы ее тела, подчеркивая их и делая еще более соблазнительными. На голове был сотворен «художественный беспорядок», - часть прядей были заколоты, часть свободными локонами спускались вниз, подчеркивая приятный овал лица, сзади по шее расположились тоненькие прядки, которые как бы приглашали мужчину вернуть их в прическу, нежно коснуться прекрасной женской шейки, тем самым, доставив большое удовольствие хозяйке.
Через некоторое время Сашка совладал с собой и сказал:
- Ты божественно красива, но…
- Но что? – тут улыбка исчезла с лица девушки, она быстро повернулась к зеркалу и нервно стала поправлять пряди на шее.
- Они тебе не нравятся? Ты думаешь, что их лучше заправить?
- Нет – нет! Что ты!? Они очень хорошо смотрятся. И вообще ты сделала все, что могла, из имеющегося под рукой, остался лишь маленький штрих, который зависит от меня.
- От тебя? – удивилась девушка.
- Да, - и Сашка извлек из-за спины коробочку, обтянутую темным бархатом.
- О нет! Твой подарок и так слишком щедр, - запротестовала девушка.
В слух она протестовала, а в глазах было столько любопытства, ее щечки разрумянились, и Саша не мог сдержать улыбки при взгляде на нее.
- Эта тема не обсуждается. Открой, пожалуйста, - и он протянул девушке коробочку.
Светланка открыла ее, и вздох восхищения слетел с ее губ, она непроизвольно положила руку на грудь. Девушка была столь прекрасна, что Саша захотел отменить все рестораны и целовать ее, ласкать, говорить о своей любви, доставить ей немыслимое удовольствие в своих объятиях, снять это шикарное платье и наслаждаться ее божественным телом, вдыхать ее запах, вобрать ее в себя и очутиться в ней, раствориться всем своим существом.
- Позволь я одену их, - хрипло сказал мужчина.
«Что ты делаешь?» - кричал его разум, но отступать было уже поздно. «Будь, что будет», - сказал он сам себе и решительно достал сережку из футляра.
Когда он одевал их, то девушку пронизывали волны великого удовольствия. Ей хотелось, чтобы он касался ее везде, а потом целовал там, где касался руками. Молодого человека преследовало тоже желание, что и девушку, поэтому он старался не смотреть в зеркало, чтобы не встретиться с ней взглядом, не прочитать тоже, что испытывал сам или наоборот. Он боялся своей реакции.